Бывшие. Поймаешь меня, дракон? (СИ)

У леди не было шанса солгать.

— И… что она сказала?

Я тяжело и шумно дышала, продолжая вжиматься в твердую грудь дракона, скрытую элегантным сюртуком, и думала не о показаниях подлой разлучницы, а о том, что мечтаю вновь испробовать его сладкие губы на вкус."

"Я и сама чувствовала, как Стефан борется с желанием, сдерживает внутреннего Зверя и стискивает мои плечи с такой щемящей сердце нежностью, что устоять чарам дракона невозможно.

— Всё, Ника. — Ход моих мыслей прервал ровный мужской баритон. — Начала рассказ с учебы в Академии, где по чистой случайности подслушала разговор двух магов-студентов и так узнала главную тайну нашего народа.

— Постой, Антония училась в этой Академии?

— Давно. И не доучилась. Отчислили из-за воровства ценных ингредиентов с алхимического факультета.

Искренне удивилась:

— Зачем она их воровала?

— Из-за кровосмешения господин Зивер оборотень — лишь частично. Но он всегда стремился подчинить звериную ипостась и стать чистокровным.

— Инвентарь для него добывала Антония?

— Вот только ее очень быстро поймали, а Зивер из-за неудачи во время приготовления последнего зелья получил страшные увечья и едва не погиб. Тогда-то эти двое задумали коварный план по отъему магии у дракона ради исцеления. Наудачу леди Бруст подвернулся старый приятель-артефактор, который за огромные деньги изготовил для нее парный артефакт иллюзии.

Я зажмурилась, подавляя подступивший к горлу комок.

— Выбор пал на генерала Терьена?

— Слава сыграла с моим братом злую шутку, — холодно прорычал Стефан, отчего я не выдержала, отстранилась и, запрокинув голову, встретила сверкающий взгляд… жениха. — Несколько лет назад о нем не говорил только ленивый.

— Ей удалось.

— Увы, — уголки мужских губ отчетливо дернулись, соглашаясь. Карий взгляд ощутимо потемнел.

Я на мгновение потеряла суть разговора.

Всматривалась в манящие, завораживающие, бездонные глаза и будто пьянела. В какой-то миг даже возникло чувство, что вот-вот утону, и никто меня не спасёт: слишком притягательным и красноречивым был взгляд моего Истинного, который — я знала сердцем — никогда не предаст.