ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Доверие к нему со стороны командования армии было такое, что на него вывели целый канал закрытой связи, по которому он мог в любое время запросить артиллерийскую поддержку и выдали прекрасный прибор наблюдения ТПН-1ТОД, который позволял разведчику видеть то, что от других глаз было скрыто по естественным причинам.

Юра развернул бумажную карту, выданную ему начальником штаба бригады, достал карандаш и стал водить им по лесам и оврагам.

- Секрет у меня находится здесь, дозоры из бригады вот здесь, здесь и здесь.

Имейте в виду, когда будете наводить арту.

- Своих не стреляем, - усмехнулся Сергей. – Значит, всё, что севернее секрета и дозоров – можно бить?

- Нужно, - уточнил Трофимов.

После теоретического ознакомления с обстановкой, Трофимов повёл спецназовца на крышу школы, откуда показал ему местность «в натуре».

- А почему церковь не используете как наблюдательный пункт? – спросил Шаманов. – Она же выше?

- Слишком очевидная позиция, - ответил Юра. – Хохлы по ней из автоматических пушек стреляют.

Подгонят БМП к той лесополке, и бьют, думая, что у нас там наблюдатель сидит.

- Я понял, - кивнул Сергей. – Разумное решение.

По просьбе Трофимова, разведчик нанёс на карту разбивку по целям для артиллерии, с указанием наименований и нумерации, принятой в штабе группировки. С этого момента Юра, случись такая потребность, мог чётко обозначить вышестоящим командирам цели, которые он хотел бы поразить.

Только ночью Трофимов дошёл до занимаемого группой дома, где его сытно накормил повар-водитель Жорж.

***

- И за что тебя к нам? – Слава Воробьёв говорил тихо, даже при том, что вокруг минимум на полкилометра никого не было – сказывалась привычка.

Уже много лет на окружных стрелковых соревнованиях он был судьёй, так как в деле стрелкового спорта, что снайперского, что «тактического», ему практически не было равных, и его участие в таких соревнованиях делало бессмысленным борьбу за «золото» среди остальных участников. В роте снайперов он был заместителем командира взвода.

Выслуга лет уже позволяла ему уйти на пенсию, так как карьерный рост для сержанта уже достиг своего предела. Он был единственным в общевойсковой армии, кто официально носил высшую степень снайперской квалификации, в этой связи за ним и числился один из двух «Манлихеров» калибра 338, которыми располагала стрелковая рота снайперов. «Маня» аккуратно стояла рядом на сошке, под которую заботливо был подложен специальный коврик.