ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

– Всё будет хорошо… - голос его дрогнул.

Когда ты знаешь, что скоро тебя направят на войну, конечно, испытываешь в душе ощущение приближения чего-то страшного, иногда неведомого, иногда понятного, но никогда – не берущего тебя в моменте за глотку. Настоящее ощущение приближающейся беды приходит только в последние мгновения перед расставанием, но в этот момент что-то делать обычно уже поздно. Нужно просто принять это, как есть, а кому-то нужно и простить.

Закрыв глаза, Юра почувствовал, как он проваливается в сон – что было необходимо после нескольких бессонных ночей, потраченных на срочные сборы и различную военную суету.

Таня лежала рядом, нежно прижавшись к его груди. Сознание стало проваливаться, туманиться и расплываться, и вдруг среди этой неги он совершенно отчётливо увидел себя – мёртвым. Вот только что ты был живой, тёплый и мягкий, но вдруг раз, и всё… твоей души больше нет здесь, она выпорхнула куда-то, оставив родным и близким только неживое, остывающее тело. Во сне Юра вдруг почувствовал стойкий трупный запах, который окончательно заставил его проснуться и подскочить.

Он чувствовал, как колотилось сердце, реагируя на привидевшийся ужас. Резкое действие подняло и супругу.

- Что?

- Да так, - он отмахнулся. – Давай спать…"

"Закрыв глаза, он попытался проанализировать увиденный сон: словно свыше ему указывали последствия принятого решения. Нахлынувшая тоска ясно рисовала то, что могло случиться – семья вполне могла остаться без отца, без его любви, без его чуткой заботы, без его сильных рук.

И отскочить назад уже не было никакой возможности. Стоит ли принятое решение таких последствий?

Уснуть удалось только под утро, и всё это время Юра чувствовал, как не спит рядом супруга…

- Не провожай меня, пожалуйста, - попросил Юра. – Просто закрой за мной дверь.

Они обнялись. Так не хотелось размыкать объятия, но уже нужно было идти. Юра зашёл в детскую, чтобы поцеловать спящих детей.

- Я люблю тебя, - повернулся он к Тане. – А кто любит, тот обязательно возвращается!

***

Поспешность отправки отряда выразилась в том, что было принято решение короткий грузовик оставить в расположении бригады для дальнейшего формирования отряда, а «капсулу», вместе с личным составом отправить на войну самолётом.

Прибыв ранним утром в часть, Юра проверил личный состав и уже через два часа Жорж аккуратно загнал машину в грузовой отсек огромного транспортного самолёта. Следом туда же вошёл «Тигр», не успевший на войну потому, что зимой находился в ремонте.