ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Всё же отходить с командиром, пусть и значительно тяжелее из-за раненого, было более правильно, чем бежать без приказа.

Когда раненый уже лежал в одеяле, Андреев подмигнул ему:

- Никто тебя здесь не оставит, боец!

Свиридов чётко осознал, что этой фразой командир роты скорее не раненого приободрил, а упрекнул подчинённых в несбывшемся желании бросить своего товарища только потому, что было бы тяжело его нести к переправе.

- Готовы? – спросил Андреев бойцов.

Десяток человек сосредоточенно смотрели на дверь, ведущую на улицу, и нервно прислушивались к громким разрывам.

- Пулемётчик, пошёл, - Андреев толкнул дверь.

Боец с пулемётом ПК выбежал первым, и как договаривались, лёг на дорогу, обратив оружие в сторону врага. Следом выбежали остальные.

- Давай, к переправе, - сказал Андреев Свиридову. – А я пойду, второй и третий взвода выведу.

Однако, как Григорий не старался, сохранить управляемость не удалось. Близкий разрыв мины заставил бойцов бросить раненого на окраине села – страх превратился во всеобщую панику, и бойцы уже не слушались команд своего командира – что было сил они бежали к реке, словно там их ждало какое-то укрытие, способное защитить от обстрела.

Над ними кружил квадрокоптер, оператор которого, очевидно, сейчас где-то потешался, наблюдая за бегством тех, кого он называл «орками».

- Не бросайте меня, товарищ лейтенант, - тихо выговорил раненый, когда Григорий склонился над ним.

- Если возьму на плечо, сможешь идти? – спросил лейтенант.

- Я попробую.

Свиридов расстегнул фастексы бронежилета, сбросил его с себя.

Как когда-то учили, подхватил раненого бойца, совсем ещё мальчишку, поставил его на ноги. Тот взвыл и сразу свалился обратно – одна нога его была прострелена, на другой он, после суточного лежания, стоять ещё не мог.

После второй попытки раненый смог опереться на подставленное плечо, и они даже смогли идти. Сзади раздавались автоматные очереди.

- За нами… - нервно запричитал раненый.

- Не нагнетай, - прервал его Свиридов. – Уйдём… оторвёмся…

Путь до переправы они преодолели за четыре часа, постоянно делая остановки, чтобы отдышаться и набраться сил.

Григорий срубил крепкую ветку, и раненый опирался на неё, как мог, помогая офицеру. Солнце было в зените, когда перед глазами Свиридова предстала страшная картина: буквально весь берег был завален военным снаряжением, оружием и верхней одеждой. Среди всего этого военного имущество зияли воронки от разрывов миномётных мин, и лежало несколько тел погибших солдат.