ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

- Что? – Юра подскочил к нему. – Ранен?

- Кажется да.

- Куда?

- Нога и кажется, в бок…

Романов вырвал из подсумка комбата жгут Эсмарха и взмахом руки распустил его на всю длину. Другой рукой он приподнял раненому ногу, и, не обращая внимания на его вопли, быстро наложил тугой тур. Юра ножницами разрезал штанину, наложил перевязочный пакет, стал приматывать его.

- Бок… - напомнил комбат.

- «Шеф», броня… - Трофимов подсказал Романову дальнейшие действия."

"Максим отыскал и выдернул контровочный тросик системы быстрого сброса, что позволило мгновенно избавить Гусева от бронежилета и найти второе ранение.

Так как у комбата при себе был только один перевязочный пакет, Трофимову пришлось вытаскивать ИПП из своих запасов.

- Как себя чувствуете, товарищ майор? – спросил Романов, когда все неотложные действия были закончены.

- Норм, - кивнул Женя. – Продержусь.

- В боку не понять, насколько тяжко, - сказал Юра. – Может, в медпункт?

- Нет, - комбат помотал головой.

Они сменили место, потом ещё раз.

Взрывы некоторое время преследовали их, но потом прекратились – видимо, бездушный разведчик, который корректировал огонь, улетел восвояси. Несколько часов подразделения бригады пытались двигаться вперед, потом маневрировать по фронту. В эфире крики сменялись чёткими и спокойными фразами, потом опять лились боль и страдания. Несколько раз появлялся знакомый голос генерала Миронова, который в бешенстве от остановки продвижения орал в открытый эфир, «лично инструктируя» Демидова и командиров рот о порядке действий в бою:

- Услышал, что летит – присел! Разрыв – встал! Рывок вперёд! Чего вы там сидите? Подняли свои жопы и вперёд!

- А ты иди сюда и личным примером нам это покажи, - нашёлся кто-то из офицеров.

- Это кто сказал? – заорал Миронов. – Кто там такой смелый?

- Я смелый, а ты - трус! – донеслось в эфире с поля боя – уже другим голосом.

Перебранка в эфире не была чем-то неожиданным. Люди, находящиеся под огнём врага, и считающие последние минуты своей жизни, презрев субординацию, высказывали сейчас всё, что они думали о том, кто загнал их в эти условия – при том, что при постановке задач вероятность обстрела, как и вообще, сопротивление, были прямо отвергнуты планировщиками наступления.

Когда со всей очевидностью стала ясна невозможность дальнейшего продвижения, Михайлов, находящийся на пункте управления бригады, дал команду на отход.

- «Скиф» командует «откат», - доложил комбату связист.