Бывшие. Хочу тебя себе (СИ)

Плюс, посмотрим сколько прыти останется у Демида после того, как он узнает, что у нас есть общий сын. Для многих мужчин это антисексуально, он вполне может быть одним из них.

К сожалению день пролетает так быстро, что я прихожу в себя по дороге домой в маршрутке. Весь день Вера Павловна посвятила тому, что объясняла мне налоговую сторону бизнеса. По её словам, если и есть что-то способное подкосить созданный ею непотопляемый ресторан – это безалаберность. Всё должно быть задокументировано точно, а бумаги храниться в безопасном месте.

За свой бизнес она может не переживать, я ему не наврежу, потому что никогда не встану в его главе.

Дома меня преследует тяжёлый взгляд мамы. Она узнала меня с другой стороны, ведь я столько лет хранила от неё секрет. При том что у нас с детства была договорённость о полном доверии.

И оно есть. Это самое доверие. Только так получается, что я нарушаю его каждый раз, когда в мою дверь снова стучится беда по фамилии Адаров.

Укладываю Кирилла спать, читаю ему на ночь сказку.

"Отклоняю звонок, точно зная, кто это. На носочках выхожу из спальни сына.

Демид снова звонит. Я жму на красную кнопку.

Зубы стучат от страха перед разговором. Обещаю себе, что ни смотря ни на что возьму трубку, в следущий раз.

Экран снова загорается его именем. В этот раз я тупо смотрю на него, пока сенсорная панель не тухнет.

«Нэлли, подними.»

«Я знаю, ты это читаешь. Возьми трубку.»

Дрожащей рукой умудряюсь разблокировать телефон только с третьей попытки.

И блокирую номер Адарова. Пусть не звонит и не пишет. Мне нужно время.

Затылком прислоняюсь к стене и прекрасно понимаю, что дура.

Дура. Дура. Дура.

Это как скотчем заклеивать сквозную рану от пули, что задела артерию.

Всё складывается просто «замечательно»! Мне хочется рвать и метать. Если бы не Адаров с его подарком, мама бы никогда не узнала о его возвращении, и как результат я бы не жила в этом аду.

А ведь это только начало…

*

Я прислушалась к словам Веры Павловны и стала носить на работу деловые костюмы. На самом деле мне было вообще всё равно. Я шла по пути меньшего сопротивления и меньшего количества потенциальных вопросов.

Я шесть дней просыпалась и засыпала с одним-единственным желанием – чтобы меня никто не трогал. Стала оголённым нервом.