Бывшие, или У любви другие планы

Его глава не может оказаться плохим человеком.

— Спасибо, Франк. Спасибо вам всем, — придерживая край юбки, я преодолела оставшиеся ступени и обняла каждого. Оставив напоследок любимого повара. — Спасибо.

Франк осторожно прижал меня к себе и прошептал на ухо:

— Вы сильная, госпожа. Несмотря на кажущуюся хрупкость, вы сильная. А сангорианцы это любят и уважают. Никогда не падайте духом и не сдавайтесь. В этом ваша сила.

— Что здесь происходит? — недовольный и даже голос Леонарда, он же первый граф Элькиз, заставил нас отскочить друг от друга.

Видимо братцу надоело ждать, и он решил исполнить угрозу.

— Что за сборище? Вам что заняться нечем?

— Это я их задержала, Леонард, — вмешалась я.

— Мы просто пришли попрощаться с госпожой Селиной, — неожиданно произнёс Франк. — Пожелать ей счастливого пути и счастья в браке. Разве это возбраняется?

— Можете быть свободны. И быстро. Селина, — Лео взглянул на меня. — Ну сколько можно тебя ждать. Пришла весточка, через полчаса Архольд будет здесь.

— Весточка? — едва дыша переспросила у него, сжимая кулаки.

Я не заметила, как опустел холл и слуги разошлись кто куда, полностью сосредоточившись на брате.

— Да."

"— Эйдан? — я прочистила горло. — С ним всё в порядке?

— Жив, без сознания, но жив. Его повезли в поместье под заботливое крылышко матери. Ты бы о судьбе супруга так беспокоилась, — Леонард преодолел разделяющее нас расстояние, схватил меня за локоть и поволок через холл в западное крыло.

— Прошу не лезть в мою семейную жизнь. Она тебя совершенно не касается.

— Надо же как заговорила. Почувствовала себя герцогиней? Упиваешься властью?

— Не болтай чепухи. Ты же знаешь, что это не так.

— Родители ждут тебя уже больше получаса, Селина. Это неприлично.

— Неприлично сутки игнорировать родную дочь в тяжелый для неё эмоциональный момент, — пробормотала в ответ едва слышно.

Мы уже подошли к кабинету отца.

Кабинет старшего Торнтона всегда был моим самым нелюбимым местом в доме. Даже материнский будуар — пёстрый, яркий и душный, полный смешанных ароматов тяжелых духов и горьких лекарств от мигрени — не вызывал такие тягучие и неприятные воспоминания. Я за всю жизнь была здесь не более десяти раз и каждое посещение, наполненное унижением, болью и стыдом, выматывало.