Бывшие, или У любви другие планы

— Ты шлюха сангорийского герцога, — вырывая руку, выкрикнула она и отступила. — К вечеру вся столица будет об этом знать!

— Не правда. Я невинна и искру не использовала. Использовать дар Великого Сына для подобных целей большой грех и грозит большими неприятностями.

— Вот ты их и получила! — радостно провозгласила она. — Великие наказали тебя за ложь и похоть. Я говорила Эйдану, что ты нечестива, предупреждала моего мальчика. Но он не слушал. Приворожила, околдовала, лишила рассудка! «Селина самая лучшая!», — изображая сына, произнесла женщина, а голос её был полон яда и ненависти, которые она даже не пыталась скрыть.

— Селина самая умная, честная и красивая! Селина то, Селина — сё! А оказалось вот что. Ты смешала наше имя с грязью. Был бы жив мой дорогой супруг… Это ужасно. Опозорила, обесчестила, уничтожила. Пусть Великие проклянут тебя!

Последняя фраза прозвучала так грозно, что я невольно поёжилась. Грешно разбрасываться такими словами.

— Я этого не хотела.

— Ты пыталась смыть свой разврат с помощью моего мальчика.

Я вздрогнула и быстро покачала головой. Как она может думать так? Всему же есть предел.

— Я люблю Эйдана.

— Ты, — её длинный тонкий пальчик указал мне прямо в лицо. — Клянусь Великими, ты больше никогда не подойдёшь к моему мальчику. Никогда и ни за что.

— Это не вам решать.

— Мне. Я не позволю снова задурить ему голову. Хватит. Наигралась. Завтра же мы уедем из Ванагории. А тебя ждёт ссылка в дальнее поместье, где ты сдохнешь одна, всеми забытая и заброшенная.

— Вам не удастся настроить Эйдана против меня. Он меня любит, — повторила я уже не так спокойно. Виконтесса знала, на что надавить, чтобы пошатнуть уверенность.

— Любит. Но ненадолго. Мужская любовь быстротечна. Пострадает немного и забудет. С глаз долой, из сердца вон. А я уж точно обеспечу ему невесту. Скучать он точно не будет.

— Вы всё равно не сможете нас разлучить, — сжимая кулаки, прошептала я.

— Не надо сваливать всё на меня, Селина. Ты сама виновата.

— Мама?…

Мы с ней так увлеклись разговором — она злорадствовала, а я пыталась доказать ей и себе, что для нас еще не все кончено, что не заметили, как в мои покои бесшумно вошёл Эйдан.

Интересно, как долго мужчина стоял и сколько успел услышать? За себя я не волновалась. Всё сказанное было от чистого сердца, и я, если понадобится, вновь готова была повторить, причем неоднократно. Лишь бы поверил. А вот леди Франсине так не повезло.