Бывшие, или У любви другие планы

 — Откуда у него вообще такие мысли появились?

— Он просто пытается тебя задеть, — быстро ответил Леонард.

— Наверное.

Мы выезжали из столицы, дома становились всё ниже и грязнее, улицы постепенно утратили блеск и лоск, зато увеличилось количество народа. Торговцы и товарки, ремесленники и просто мелкая шпана будто муравьи слонялись туда-сюда, пытаясь впихнуть прохожим свой товар или обчистить кошельки.

Я первая нарушила молчание.

— Как так получилось, Лео? Четыре года назад ты сам мне сказал, что брак расторгнут.

Я помнила, как дрожала и до крови кусала губы, смотря, как огонь быстро пожирает связавшую нас с Дереком грязную тесёмку.

— Найду и придушу, — пообещал Леонард и светло-голубые глаза кровожадно сверкнули на бледном лице. — Он мне за всё ответит.

Мне даже стало немного жаль этого несчастного. Старший брат был крайне упёртым мужчиной и всегда добивался того, чего хотел.

— Пока ты бегала к герцогу, отравившему нашу жизнь, — продолжил молодой мужчина, — старший жрец главного Храма кое-что нам объяснил. Обычно Великие присутствуют на брачной церемонии номинально и лишь дают согласие. В этом случае Боги так же легко разрешают расторгнуть союз, требуя при этом небольшой откуп и замаливание греха.

Кто бы сомневался. Я даже не удивилась, подозревая нечто подобное.

— А что не так с моим браком с Архольдом?

— Великие не просто дали своё согласие, они благословили вас, соединив души.

Звучало жутко и совсем безрадостно. Из уроков в Академии я помнила насколько серьёзно подобное вмешательство Великих в жизнь простых смертных. Они считали это даром и очень не любили, когда от него отказывались, воспринимая оскорблением. А кара за подобное неуважение была серьёзной.

— И что теперь делать? — сипло спросила у него, отказываясь мириться с несправедливостью. — Должен же быть какой-то выход.

— За вас должен попросить помазанник Великих.

Я сглотнула, чувствуя, как пересыхает от страха во рту.

— Короля? Ты имеешь в виду нашего короля?

Другого помазанника я не знала.

— Да.

Истерический смех сорвался с губ и застыл между нами колкой льдинкой. А еще совсем недавно казалось, что удивить меня больше невозможно.