Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

Резко отворачиваюсь от стола:

— Давай сначала обсудим дело? Какие картины и где ты хочешь повесить?

Эта гребаная паста теперь будет преследовать меня по ночам.

Надо же. Он. Заказал. Мне. Еду. Да не просто на свой вкус, а реально то, что я люблю.

Титов то ли делает вид, что не замечает того, что меня размазывает прямо на его глазах, то ли реально не видит ни черта.

Бежать тебе надо отсюда, Тамилка. Что-то вы с Титовым куда-то не туда идете.

— Я вот на эту и противоположную стену хочу повесить картины побольше размером, метровые.

— Поняла, — дергаными движениями откидываю крышку планшета: — Смотри, что я нашла.

Около сорока минут обсуждаем с Германом картины. Что конкретно и где будет лучше смотреться по цвету и настроению.

— Я узнаю у арт-дилеров доступность картин на данный момент и цену. Если будем брать сразу несколько, должны сделать хорошую скидку. Правда, возможно, придется ждать доставку, — произношу все это, глядя в планшет.

Ничего не вижу, но и взгляд поднять не могу.

— Я готов ждать сколько потребуется, — произносит Титов.

Медленно поднимаю глаза, встречаясь с взглядом Германа. Я параною или он и вправду говорит сейчас не о картинах? Потому что ну нельзя смотреть вот так на женщину, говорить подобные вещи и иметь в виду что-то другое.

— Я поеду, — захлопываю крышку планшета, решительно разворачиваюсь и направляюсь в сторону выхода.

— А ужин? — прилетает мне вслед. — Тами, останься.

— Нельзя, — выпаливаю я и реально убегаю.

От Германа. От этого места, в котором мы только вдвоем. От гребаной тарелки с макаронами.

— Тамила! — выкрикивает Герман, но я все равно несусь вперед, к заветной двери.

Не дохожу до нее каких-то два шага.

Выключается свет, оставляя лишь кромешную тьму. Я дергаю ручку двери, которая не поддается.

Опираюсь лбом о стекло и с силой зажмуриваю глаза.

Все это ничем хорошим не кончится.

Глава 11. Не люблю

Тамила

— Это ты сделал что-то? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Ага. Силой мысли отключил электроэнергию на всей улице. Отойди, — в голосе Германа раздражение вперемешку с усталостью, и я послушно делаю шаг в сторону, освобождая доступ к двери.

Он нажимает числовую комбинацию на панели сигнализации, но ничего не происходит. Электроника умерла.

— Гер, что происходит? — обнимаю себя за плечи и отхожу назад.

Натыкаюсь на стулья, едва не опрокидываю их, успевая перехватить в последний момент.

— Сейчас узнаем, — кивает решительно.