Бункер

Ведь кое-где в пещере попадались аппендиксы тупиковых ответвлений и впопыхах можно свернуть не туда.

Позади еще двадцать метров. Ив баллоне кончается воздух.

Мне знакомо это неприятное ощущение, когда работающие подобно кузнечным мехам легкие внезапно недополучают требуемого объема смеси. Икаждый вдох недополучает ее все больше и больше. Агония умирающего баллона длится недолго– через три-четыре вдоха пустую железяку лучше выбросить. Чтоб не мешала бороться за жизнь. Или не послужила позорным обелиском после смерти.

Забрав из баллона последние литры смеси, выплевываю загубник и бросаю акваланг. До выхода остается метров пятьдесят.

Мои натренированные легкие позволяют задерживать дыхание до четырех минут. Четыре минуты– очень неплохо для статичного пребывания под водой. Но я работаю конечностями, изрядно напрягая мышцы, и расходую драгоценную энергию. Стало быть, продержусь без воздуха минуты две– не дольше.

В бассейне нашей тренировочной базы мне удавалось проходить стометровку ровно за одну минуту.

В глазах появляются радужные круги– первый признак кислородного голодания.

Сколько осталось до выхода? Метров пятнадцать? Или двадцать?.

Экономлю силы и оставшийся в легких кислород: оттолкнувшись от воды, вытягиваюсь и плыву по инерции…

* * *Голову пронзала острая боль, а в глазах все затуманилось, когда впереди как будто замаячило желтое пятно. Ясделал последнее отчаянное движение конечностями, устремившись к пятну, и, кажется, окончательно потерял сознание.

Очнулся после того, как кто-то совал в мой рот загубник. Видимо, я до последнего момента плотно сжимал губы, не позволяя грудным мышцам сделать непроизвольный вдох и наполнить легкие водой.

По мере прочищения легких сознание возвращалось. Хотя голова продолжала звенеть, как шаманский колокол.

Подняв фонарь, я увидел перед собой Георгия. Мы находились метрах в пяти от выхода из пещеры. Вероятно, увидев меня, он почуял неладное и рванул навстречу. Асейчас, задержав дыхание и отдав свой загубник, волок меня в сторону реки.