Любовь против (не)любви

— Вам же лекарь говорил — не есть сладкого, жирного, острого и солёного, и посуду мыть хоть иногда! — про посуду она сама придумала, но невозможно же.

— Миледи, тут же с ними та девушка, что вы вчера за себя оставили, — зашептала сзади Грейс.

А ведь точно — как её там, Милли. Худая и лёгкая, в этом доме, видимо, кормят главным образом леди Маргарет.

— Милли, ты помнишь, что я наливала в бокал мидели Маргарет? — строго спросила Катерина. — Не смей говорить неправду!

— Так воду же, — выдохнула Милли из-за свекровкиной спины.

А никаких щипцов не водится, конечно же. Но главное не это.

— Миледи, да как вы вообще ещё на ногах-то стоите, — презрительно поджала губы Катерина.

Видимо, это оказалось последней каплей — миледи заорала, что как только её, Катерину, вообще земля носит, и дал же бог невестку, и жаль, что не померла, уже бы новую нашли, на этот раз — подходящую.

— Матушка, почему вы так орёте, будто вас резали, да не дорезали? — раздался вдруг со стороны спальни сонный голос Роберта. — Вас сюда вообще кто звал?

Драгоценный муж обладал, очевидно, чутьём на момент, когда следует появиться. Заспанный, помятый и в одной рубахе — не самой чистой, к слову.

— Робби, мальчик мой, что ты здесь делаешь? — Маргарет изумлённо смотрела на сына.

— Вообще-то Кэт моя жена, а я слышал, что венчанным супругам неплохо бы делить ложе, — усмехнулся Роберт. — Что тебя удивляет? Вот если бы ты встретила тут Джона или Рона, ещё можно было бы удивляться.

— Пришёл, сделал, что надо, и ушёл! Нечего в её комнатах валяться! — снова завелась выдохнувшая Маргарет. — Достойный муж навещает жену время от времени, а достойная жена — ждёт и ведёт себя тихо!

— А ведь миледи вчера прогуливалась под ручку с милордом Рональдом, — сообщила из-за спины Маргарет прятавшаяся там Нэн.

— Это что ли та тётка, что лестницу жиром испоганила, из-за которой Рон вчера расшибся? — Роберт посмотрел на неё с интересом. — Я помню, что обещал её убить!

— Не смей! — завизжала леди Маргарет.

— Не трожь мою жену! — завопил в ответ Роберт.

А Нэн под шумок сбежала.