Любовь против (не)любви

Поняли, что раз — а может и два — могли позабыть о предохранении, и немудрено, с такой-то жизни!

— И что теперь? — спросила Катерина помертвевшим голосом.

Потому что как-то не так она всебе всё это представляла.

— А теперь, моя рыжехвостая Кати, говори, как на духу: ты ещё не передумала выходить за меня замуж?

— Нет, — помотала головой она. — Не передумала."

"— Отлично. Завтра с утра пойдём приносить обеты.

— Что-о-о-о?

— Тут все так делают. Поклянёмся друг другу на рассвете. Как старшие Саважи. А потом господин Лионель нас обвенчает, я договорюсь.

Новость о молниеносной свадьбе распространилась с такой же скоростью, и уже к вечеру в доме Саважей собрались все — и сами Саважи, большие и малые, и де Риньи, и пресловутый господин Лионель.

— Правильно, что надумали, — говорила госпожа Лика. — Мало ли, что там вообще! Мне такой обряд весьма помог когда-то, пусть тебе тоже поможет.

— А что, так бывает, что вроде и предохранялись, и беременна? — спросила у неё Катерина.

Лика расхохоталась.

— Угу. Посмотри на меня. Крутой маг, круче только яйца, все дела. О первой беременности я узнала, когда на тренировке шарахнула огнём и схлопотала кровотечение, потому что, как оказалось, беременность с боевой магией несовместима. И слава всем высшим силам, у них тут есть госпожа Агнесса, вредная тётка, но невероятный целитель, она-то меня и спасла. И Альку с Жанно, ясное дело, тоже. А последняя беременность тоже чудненько на голову свалилась. Мой старший сын изволил сделать меня бабушкой в сорок один год, паршивец такой.

Причём это тоже было, знаешь, обухом по голове — сидим вечером на террасе, никого не трогаем, разговариваем, а тут хрясь — и принесли ребёнка. Старший Жанно в офигении, младший в раздрае, пришлось брать дело в свои руки. Выяснять, что за ребёнок и откуда, искать кормилицу и всё такое. И так меня это придавило — ага, в сорок один год баба Лика, не смешите мои тапочки, что господин мой и супруг потом еле-еле меня в себя привёл. И там-то мы точно обо всём забыли, как малолетки какие. И теперь моя внучка старше младшей дочери. Так что разотри и забей, и иди завтра на рассвете на террасу с лёгким сердцем. Как мне сказал Лионель в такой ситуации двадцать пять лет назад — иди вперёд и ничего не бойся.

Сама церемония оказалась простейшей, хоть на неё и собралась толпа народу — от Лизаветы Сергеевны и господина Фалько до мальчишек-учеников. И нужно было просто заявить о своих намерениях.