Любовь против (не)любви

Понимаю лёгкую нечеловечность — зная, откуда происходит прекрасная дама, это немудрено. Но я не понимаю изрядной и крепкой доли некромантии. Я думал, так не бывает, — качал головой герцог.

— Что? — изумлялся Жиль. — Хотя Катрин может принимать мою силу, и всегда могла. И приказывать некроманту могла, хоть и необученному, Жанно-то не мог.

— Невероятно, — улыбался герцог.

— Так я же умерла дважды. И душа, и тело. Точнее, моё тело и душа вот из этого. А магия Старшего народа нас противоестественно соединила.

— Ну и что, я тоже типа умерла, но не до конца, и даже моя тёзка, как выяснилось, не до конца, с которой мы поменялись, — недоумевала Лика.

— А я — до конца. Как леди Маргарет. И ещё немного — и стала бы возвращенцем, а то и тёмной тварью, — вздохнула Катерина.

— Эй, глупостей не говори, хорошо? Тебе до тёмной твари знаешь, сколько ещё? — вскинулся Жиль.

— Жиль, я думаю, что понимаю Катю, — вдруг сказала Лизавета. — Да, она может говорить странное, думать ещё более странное и вести себя невыносимо.

Я представляю, как именно. И представляю, как тяжело может быть рядом с таким человеком. Но знаешь, вот представь себе, что человек — всю жизнь на войне. С бедностью, с работой, с обстоятельствами, с болезнями детей и других родных. Всё время, до смерти. И здесь потом тоже — судя по рассказу о милом семействе Телфордов и прочих, кто там ещё был. Твоя Катрин — она с многолетней войны, она не видела мирной счастливой жизни. Она может научиться, но — для того вокруг неё и должна быть та самая мирная жизнь, понимаешь? Она умеет бороться, и работать, и достигать цели она умеет тоже. Она не умеет верить в себя и в то, что одно её существование может сделать кого-то счастливее.

— Но ведь это так, — сказал Жиль. — Я — как раз тот самый.

— Значит, бери её и не отпускай от сердца, — улыбнулся господин Фалько.

Жиль так и сделал — обнял Катерину.

— Вот и славно, — подвела итог Лика.

— А ты отчего плачешь, госпожа моя Лиза? — спросил герцог.

— Не поверишь, от радости, — всхлипнула та.

 — А радость, она… в общем, бывает всякая.

Это точно, думала Катерина. Радость бывает всякая. И такая — тоже.

83. Сделать мир шире и дружелюбнее

Катерина ехала в лодке в ту школу, которую окончил Жиль, и где сейчас учились его сестра и Лионель де Саваж. Она уже осознала, что живи Кэт Торнхилл здесь, и найдись у неё хоть минимальные магические способности — её бы отдали в школу в десять лет, и она бы училась там до двадцати.