Любовь против (не)любви

— Это ты его по лицу приложил?

— А кто же? — усмехнулся он с великолепным самодовольством. — Кто ещё так сможет?

— Что у вас вышло-то? Ведь вышло? Где ты был весь этот месяц?

— Главным образом — валялся раненый в доме госпожи Бранвен, пусть хранит её господь и все те силы, которые за это здесь у вас отвечают.

— Раненый? — она даже приподнялась, нервно осмотрела его, не заметила ничего особенного. Даже свежих шрамов.

— Да, но ваши совы — невероятные целители, после них даже шрамов не остаётся.

— И это… Рональд?

— Его люди.

— И… сколько их было?

— Достаточно много, — улыбнулся он совсем по-мальчишески. — Но меня учили драться с превосходящими силами противника. И использовать свои преимущества, а они у меня есть.

— Вот, преимущества. А ты говоришь — некромант, это плохо. Это замечательно. Мы бы никогда не отвязались от леди Маргарет, пока она бы нас всех не сожрала!

— Но, любовь моя рыжехвостая, с тобой я никогда не смогу выпустить свою силу наружу.

— А надо? — поинтересовалась она.

— Иногда надо, — кивнул он.

— Пробуй, — пожала она плечами.

Если честно, она не верила в какую-то там особую бесконтрольную силу у человека, столько знающего и умеющего из области магии. Искренне считала лукавством и набиванием себе цены. Ну, сила, но как это — сила без контроля? Так ни с какой силой не бывает.

А с другой стороны, если он в минуты помрачения рассудка способен терять над собой власть настолько, что убивает всё живое — так об этом тоже следует знать и выяснить, как это бывает. И тогда уже понимать — лечится ли это, или только бежать без оглядки. И если бежать без оглядки — то хотя бы тому будет понятная убедительная причина. Это ж не алкоголизм, и не наркомания, это какой-то здешний местный бред!

Но она совершенно не могла представить себе Жиля, от которого нужно бежать.

Он хмуро взглянул на неё, будто она сказала что-то странное. Оглядел со всех сторон — в порядке ли? Что, сомневается в её разумности и здоровье? Ну, пусть."

"Жиль встал с постели, прошёлся босыми ногами по периметру спальни, выставил за порог кувшин с розами, и, кажется, поставил защиту. Как от призраков. И на окно тоже. А после вернулся к ней и медленно снял с шеи свой вычурный крест.