Любовь против (не)любви

 — Только он странный — здесь нигде нет теневых путей. Никаких. Госпожа Бранвен сказала — выйти на улицу, если надо, там будут. И… до нашей наружи далеко. Они говорят — это уже территория скоттов.

— И как нас сюда занесло? — не понял Жиль.

— У них тоже есть свои волшебные пути, — отмахнулся Ганс. — Я толком и не помню, если честно.

Жиль глянул на Виаля — но тот тоже покачал головой.

Дева Крейри вернулась с госпожой Бранвен.

— Проснулся, очень хорошо, — довольно кивнула старшая сова. — Только сейчас выпьешь снадобье, и будешь спать дальше.

— Мне надо… дать знать.

— Кому? — она остро глянула на него. — Рональд Морни с остатками своих людей на пути в столицу, а больше никто не знает о вашей стычке. Полагаю, он станет списывать всё на разбойников.

— Куда там, — зло усмехнулся Жиль, припоминая детали. — Я ему должен был оставить отметину, никакой разбойник так не сможет, если ему не подвластна наша сила.

Бранвен согласно кивнула, откинула простыню, осмотрела Жиля, легко коснулась повязок, что-то там себе поняла.

— Ему придётся объяснить, где он заработал такое украшение, — веско сказала она. — В столице есть и люди, и нелюди, способные понять, что это. Но это потом, ясно? Сегодня ещё спать и восстанавливать силы.

— Сколько мы ещё можем пользоваться вашим гостеприимством, госпожа? — спросил Жиль.

Не то, чтобы он опасался оказаться на улице, но нужно представлять, что к чему.

— Сколько потребуется, — ответила госпожа Бранвен. — Вы все сделали в Телфорд-Касле хорошее дело, а они там мне хоть дальняя, но родня. А Рональд Морни сотворил такое, что не прощается. Ты хоть знаешь, почему он на тебя напал?

— Эммм… предполагаю, — уклонился Жиль от ответа.

Рыжехвостую здесь поминать ни к чему, подумал он.

— Ну и ладно, разберёшься. Пойдёмте, господин Виаль, расскажете мне ещё про тёплое море, весну и… как вы сказали? Гранаты.

Они ушли, уже хотелось спать, но Жиль остановил Ганса.

— Скажи, это ты нас вытащил?

— Э… я, да. Подумал — что-то долго вас нет, а вы были не то, чтобы здоровы.

О да, после того, как раскидал в безнадёжном бою три десятка простецов, можно быть немного нездоровым, усмехнулся про себя Жиль, а вслух сказал:

— Спасибо тебе. Ты молодец, хорошо сообразил, я сам и вправду мог не выбраться.

Ганс потупился.

— Ну я… я подумал, что… в общем, мало ли, вдруг не хватит сил вынырнуть самому.