Любовь против (не)любви

На руках у неё лежал ребёнок лет трёх-четырех.

— Помогите, госпожа Мэг, — сказала несчастная мать, в том, что это её ребёнок — сомневаться не приходилось. — Тому совсем плохо, он всю ночь хрипел и кашлял.

— Здравствуй, Молли. Отчего вечером не принесла? — спросила Мэгвин, кивком велев класть мальчика на постель.

— Так никто не проводил, Мэтт сказал — что вас беспокоить на ночь глядя, — смутилась женщина.

— Ну и глупец, — Мэгвин уже осматривала ребёнка. — Кэт, помоги.

— Конечно, — Катерина как раз доплела косу, свернула её в узел и закрепила двумя медными шпильками, нашедшимися в поясной сумке.

 — Раздеть, растереть? Есть что согревающее?

— Миледи? — Молли шарахнулась от Катерины, как от зачумлённой.

— Ну, миледи, и что теперь? — поджала губы Катерина. — Горчица у вас есть? А парафин?

— Что такое парафин, не знаю, а горчица есть, порошок в белой банке в сундуке. Подписан, — Мэгвин села возле мальчика и положила руку ему на лоб.

Катерина не смотрела, что делает Мэгвин. Они вчера выяснили, что способностей к целительству Катерина не имеет, поэтому хозяйка не стала ничего ей объяснять.

Но опыт-то не пропьёшь, поэтому Катерина нашла в сундуке тряпицу, достаточно чистую, нашла названный порошок и изготовила горчичный компресс, который и пристроила мальчику на грудь. Потрогала ноги — холодные, куда это годится! Нашла в том же сундуке шерстяные чулки, надела поверх тонких чулок ребёнка. Вообще одет он был в довольно хлипкую шерстяную курточку, штаны и шапочку. Когда надо бы — тёплые колготки, носки, куртку на меху. Что это — безалаберность или бедность? Ладно, об этом они позже поговорят.

Тем временем мальчик задышал ровнее, уже не было слышно хрипов. Ещё и температура у него, обтереть бы чем, но ничего спиртосодержащего Катерина не нашла.

Мэгвин отняла руки от ребёнка и попросила:

— Кэт, полей мне, будь добра.

После осмотра и манипуляций руки нужно мыть, это точно. Катерина подогрела воду, у неё получилось, и полила на руки хозяйке. Та ещё прислушалась к дыханию маленького Тома, но хрипов уже не услышала.

Даже ухо поднесла, осталась довольна.

— Возьмёшь сейчас мой плащ, в нём донесёшь сына до дома. Дома не давать ему замерзать ни в коем случае, поняла? И сейчас миледи Кэт расскажет, что делать с горчицей.

— Миледи, вы же, говорят, покойница? — Молли смотрела на Катерину, не сводя глаз.

Катерина тоже посмотрела внимательно — что за особа вообще? Одета неряшливо, фартук весь засаленный, голова давно не мыта, манжеты рубашки грязные, воротник тоже.