Будь со мной

Отношения с Павлом Семеновичем

После инцидента в ресторане проходит два дня и я снова шагаю на смену в цветочный магазин. На душе погано, словно вляпалась во что-то очень грязное и мерзкое. Деньги мне, конечно же, очень нужны, но спать с практически незнакомым мужчиной я не желаю. Тем более Павел Семенович мне даже не нравится.

Захожу в павильон, у порога встречает директриса, улыбается до ушей, что ей обычно не свойственно, и лукаво смотрит. В мыслях прокручиваю последнюю смену и пытаюсь понять, в чем причина ее радости — букетов, вроде как, продала не больше обычного, выручка в тот день тоже была не слишком хорошей.

- Агатушка, привет! – здоровается.

Агатушка… что-то реально произошло. Никогда в жизни Татьяна Аркадьевна ко мне не обращалась настолько ласково и душевно.

- Доброе утро, - отвечаю ей вежливо.

- Тебя тут искали, - начинает директор и я понимаю, что к чему. Ловелас Павел Семенович явно подкинул ей деньжат, отсюда такая учтивость.

- Понятно, - произношу, даже не уточняя кто.

- И вот, велели передать, - достает из-под стола огромный пакет.

- Хорошо, спасибо.

- И все? Не посмотришь, что внутри? – любопытно интересуется.

- Нет желания, если честно, может быть, позже, - отвечаю хозяйке и замечаю, как на ее лице появляется гримаса разочарования.

Татьяна Аркадьевна до ужаса любопытная особа, ей всегда и все интересно: кто кому и что сказал, какие у кого планы; проблемы и личные неурядицы это вообще ее любимая тема, готова сидеть и обсуждать часами, только бы делились с ней сплетнями.

- Ладно, - бросает с холодной ноткой, - работай, а мне пора. – Ухажер твой, кстати, очень импозантный, и возраст прекрасный, оплатил нам новую витрину для цветов, - заявляет победоносно. – И везет же некоторым. Тяжело в наше время женщине чуть за пятьдесят, все безголовым достается, - заканчивает речь и покидает павильон.

Оставшись наедине, я все-таки достаю пакет и распаковываю его.

Любопытство все-таки побеждает, и я решаю посмотреть, сколько же там денег. Открываю и вижу купюры. Много купюр. И коротенькую записку.

«Не будь упрямицей и не злись, никто тебя не собирался оскорблять. Лучше выдохни и потрать финансы на лекарства для матери и ее лечение».

После прочтения чувствую укол совести.