Бросок из западни

Один из самых перспективных участков, как мне кажется. До сих пор то, что мы осматривали, не было похоже на те места, где я был.

– Хорошо, Слава, только нам нельзя соваться с наскоку в бухту на катере. Мы хоть и выглядим издалека как японское судно, но долго любого наблюдателя бортовым номером обманывать не удастся. Давай так, чтобы не терять время, заводи моторы и на малых двигайся как можно ближе к берегу в направлении бухты. Главное, чтобы у японцев не оказались наблюдатели и на подходах к бухте. Неужели ты не помнишь, были у японцев на острове пулеметные вышки, например! Ведь должны быть какие-то средства наблюдения и защиты.

– Я же вам все рассказал, – хмуро ответил Парамонов. – Все, что помнил. С подводной лодки нас ночью на моторной шлюпке привезли на остров. Меня толкнули в одну яму с другими мужчинами, Васильеву увели. Я даже не знаю, куда ее поместили и жива ли она.

– Ладно, будем исходить из того, чего мы не знаем, но что это может быть. Чтобы не ошибиться.

– Я вас вот здесь высажу, – показал на карте лейтенант. – Видите, здесь берег ровный и заросли близко к воде подходят. Укромное местечко. Высадитесь, а я отойду от берега и буду ждать вашего сигнала.

"Приказав всем отдыхать и готовить оружие, Шелестов принялся снова осматривать остров в бинокль. Да, двуглавая вершина скал впереди совпадала с рисунком скал на аэрофотоснимке. Добраться по суше до бухты можно по краю джунглей. Так будет быстрее, а в случае чего в зарослях можно скрыться в любой момент, при любой опасности. Выше, до самых зубов скал, никаких признаков. Да туда и не добраться. Слишком обрывистые и острые края. Лезть туда – только потеря времени.

Через полчаса катер заурчал двигателями, вспенил воду за кормой и плавно пошел, набирая скорость. Чтобы не привлекать внимания, вся группа спустилась внутрь. На палубе стояли у пулеметов только Салимов и Водорезов. Шелестов в ходовой рубке катера рядом с Парамоновым смотрел на берег. Лейтенант уверенно вращал штурвал, обходя опасные места, где у береговой линии могли быть камни. Наконец Шелестов положил моряку руку на локоть и велел сбавлять ход.