Бросок из западни

Виктор понимал молодого командира, как тому тяжко. Ладно бы в свою землю ушла любимая женщина, так еще и на чужой ей погибать, а он не смог спасти, не погиб рядом. Ох как это понятно и близко. И как это тяжело осознавать мужчине, которому самой природой предназначено спасать и оберегать.

Когда совсем рассвело, экипаж позавтракал и Буторин объявил свое решение. Парамонов остается на катере. Для охраны судна Виктор решил оставить лейтенанту Салимова, которому было трудно из-за покалеченной ноги лазить по горам. Но стрелок он был замечательный, и ценность Федора у пулемета была намного выше, чем толк от него как от следопыта.

Когда рассвело, Буторин в сопровождении Когана и Копаева двинулся в джунгли. Они должны были подняться на скалы, через большую трещину в скале выйти на другую сторону, к противоположному берегу. Шли друг за другом, держа дистанцию метров семь-восемь, но не больше. Пробираясь сквозь заросли, Буторин забирал левее, чтобы осмотреться еще раз около водопада.

Буторина это очень беспокоило и, прежде чем отчалить на трофейном катере, он обстоятельно поговорил с Груздевым и сказал, что делать, если тому не понравится поведение американца.

"Потом заросли стали реже. Буторин жестами приказал всем замереть, а потом двигаться очень осторожно и тихо. Странное ощущение не отпускало. Будто за ним кто-то наблюдал. Или сидел в засаде и прислушивался к его шагам.