«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Механик-водитель успел дать задний ход и спасти часть людей, находившихся в открытом сверху десантном отсеке.

Второй огнеметный выстрел догнал «скаут», но не дотянулся до десантного отсека. Горели два колеса, двигатель, механик-водитель, вцепившись намертво в штурвал и потерявший сознание от болевого шока.

Стрелок крупнокалиберного «браунинга» выпустил рукоятки пулемета и, опираясь на горевшие кисти рук, спрыгнул вниз. Через борт и заднюю дверцу выскакивали остальные бойцы. Некоторые падали, срезанные пулями.

Николай Шендаков, распластавшись на земле, бил очередями по огнеметчику.

Полицай из последних сил пытался избавиться от своего страшного оружия, которым он сжигал не только дома, но и людей. Он видел, как катаются по земле, исходя криком, заживо сгорающие жертвы.

Сначала было страшно, затем привык.

Партизан, прицелившись, снова выстрелил. Пуля раздробила поясницу, обездвижив старательного полицая. Жидкое пламя растекалось из трубы огнемета, горели одежда, низ живота, ноги. Боли он не чувствовал, был перебит позвоночник, но последние минуты боя увидеть успел.

Разведчики, саперы и уцелевший партизан-проводник, стреляя на ходу, преследовали полицаев.

– Куда, сволочь! – крикнул командир полицейского взвода, вставляя в паз автомата новый магазин.

Пуля ударила взводного в лицо. Он присел от боли на корточки, зажимая рану ладонями. Партизан, хорошо знавший полицая, на секунду остановился.

– Нажрался нашей земли?

Каратель смотрел на него снизу вверх.

Саша Зацепин догнал фугасным снарядом огрызавшийся огнем пулеметов бронетранспортер «ганомаг». Взрыв развернул, выбил броневые листы в корме машины. Пулеметчики и двое-трое эсэсовцев, находившихся в десантном отделении, были убиты или тяжело ранены.