«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Вспыхнул бензин, экипаж торопливо выскакивал через заднюю дверцу.

Капитан Чурюмов догнал фугасным снарядом «бюссинг» и целился в бронеавтомобиль. Но машин и людей в колонне оставалось достаточно, а продолжали бой лишь четыре самоходки из восьми.

Неизвестно, чем бы все кончилось, но на помощь подошли «тридцатьчетверки», а по хвосту колонны ударили тяжелые самоходные установки «ИСУ-122» полковника Цимбала. С расстояния полутора километра на «пантеры» обрушились фугасные снаряды весом 25 километров."

"Они огрызнулись и сумели вывести из строя две самоходки.

Еще одно попадание сорвало башню с погона. Механик попытался уйти, но окончательно завяз в болотистой ложбине. Не смогли оказать отпор и остатки батареи 105-миллиметровых гаубиц.

Цимбал действовал напористо, экипажи были хорошо подготовлены.

К оберсту подбежал дивизионный врач. Они были ровесниками и давно знали друг друга. Но, в отличие от приятеля, старый хирург дослужился лишь до майорского звания.

– Пауль, сейчас начнется бойня, а у меня на руках полторы сотни раненых.

– Она уже идет, – флегматично заметил оберст. – У тебя раненые, а у меня приказ прорываться. Хочешь, чтобы нас объявили предателями?

– Я не хочу, чтобы всех нас насадили на штыки. В том числе раненых.

– До этого не дойдет. Колонну добьют русские танки и самоходки.

– Тогда решай быстрее! – в отчаянии крикнул хирург. – Каждую минуту гибнут люди.

К врачу присоединились начальник штаба и несколько старших офицеров. Они доказывали оберсту что дальнейшее сопротивление бессмысленно.

– Тяжелые «штуги» и «Т-4» почти все выбиты, – сказал начальник штаба.

С воем пронеслись два снаряда. Один из них рванул возле трехосного грузовика «ман», набитого солдатами. Взрывная волна и осколки разодрали в клочья тент, из кузова прыгали солдаты.