Бракованный

Люди никогда не жалели этой гадкой жидкости и были готовы вливать ее литрами, чтобы только манипулировать им так, как им было нужно.

Он пробовал сопротивляться.

Кусал себя за руки и предплечья, пуская кровь, словно это смогла бы ему хоть как-то помочь.

Но помощи ждать было не откуда.

В какой-то момент он ощутил, что его большое сильное тело стало настолько адски тяжелым и неповоротливым, что казалось, будто он превращается в камень.

Мысли путались в голове и последнее, что он увидел, прежде чем рухнул на холодный пол клетки - что девушка забилась в угол, глядя на него своими красивыми огромными глазами, где он впервые за долгие годы увидел собственное отражение.

Увидел и не узнал себя.

Впрочем, зверь уже и не помнил как она выглядел раньше. Много-много лет назад, когда пришел сюда сам и подписал все документы, отдавая себя в руки безумных врачей, которые обещал сделать из него сверхчеловека.

Он был когда-то красивым? Или не был?

Если бы девушка увидела его другим, то обратила бы внимание?

Смогла бы быть рядом в те времена, когда он еще мог говорить, когда помнил значение слов, не видел в темноте и не различал эмоции настолько ярко, что чаще всего начинало просто тошнить от их обилия.

У зверя не было ответов на эти вопросы.

Проваливаясь в липкий навязанный сон, он думал лишь о том, что сейчас у нее не было шансов.

Она рядом.

И никто не посмеет забрать ее.

"Никто не решится войти в клетку снова, чтобы потерять свою жизнь быстрее, чем успеет подумать об этом.

Зверь выдохнул с дрожью, снова прислушиваясь к тому, как стучит сердце девушки.

Она успокоилась, но продолжала думать о нем.

Думать не самые приятные вещи, потому что теперь он был для нее чужой и пугающий своим огнем и скрытыми желаниями.

А зверь не мог без нее!

Без своей души!

Он пытался быть ближе, но понимал, что проигрывал сам себе в этом стремлении.

Да, возможно нужно было отойти от девушки. Дать ей свободы и больше времени себе, чтобы заново научиться быть человеком, вспомнить, что значит общаться или хотя бы просто говорить, а не рычать.

Да, нужно было заходить издалека и завоевать её внимание и доверие снова.

И зверь действительно думал об этом всем, надеясь, что ее тело и сознание постепенно восстановятся и потянутся к нему.