Бракованный

Как дела? - пробасил большой Сэм, и по голосу было понятно, что он относится к этому лейтенанту весьма положительно.

Сэм вообще никогда не скрывал своих эмоций. Если кого-то любил, то от души. А кого не любил, тот и не появлялся рядом с ним, чтобы не схлопотать.

- Пришел вручить повестку вашему управляющему.

- Камиле? Что-то случилось?

- Есть разговор.

Борзов говорил довольно отрывисто, и создавалось ощущение, что он либо нервничал, либо был очень недоволен тем, что ему пришлось идти лично к месту, которое ненавидел весь город.

- Хорошо, передам. Мог бы и почтой отправить.

- Почтой будет долго, - пробурчал мужчина и замолчал. Замолчал и Сэм, а потом неожиданно добавил:

- Или ты к Лие пришел?

- С чего вы взяли?

Борзов ответил резко и наверное даже злобно, отчего девушка растерянно поморгала, пытаясь понять, что плохого она сделала мужчине, чтобы он сменил свой тон в отношении нее.

А ведь раньше он говорил мягко, и часто улыбался ей, заглядывая в глаза.

Некоторые из девушек, кто видел их вместе, даже говорили, что он влюблен в нее.

- Да ты постоянно за мою спину смотришь. Вот я и подумал, что выискиваешь кого.

- Вы ошиблись. Передайте повестку мисс Кайн сегодня же.

Судя по тому, что голос Борзого удалялся – мужчина спустился со ступеней и зашагал прочь от особняка, на что Сэм только выдохнул:

- Ладно. Прямо сейчас и занесу.

Дверь захлопнулась, но никуда идти Сэму не пришлось. Потому что Камила сама спустилась вниз, и раздался ее спокойный голос:

- Что там?

- Вот.

- Ясно, спасибо.

Камила была удивительная женщина.

Настолько внешне спокойная и интеллигентная, что при ее появлении захватывало дух.

Казалось, что даже если вокруг нее будет идти война и мир расходиться по швам – она будет идти размеренно и величественно в деловом костюме, идеально сидящем на точеном теле, в своих любимых высоких шпильках.

Их замкнутый мирок в этом особняке полностью держался на ее хрупких плечах.

Только Камила могла найти нужные слова - успокоить или подбодрить девушек, дать совет или поделиться историей из своей жизни.

Как бы Лия не готовилась и не противилась, а вечер все равно настал.

И когда на город опустились плотные сумерки - сердце предательски заколотилось.

Он пришел с темнотой, как в прошлый раз, и охранник заглянул в ее комнату, напряженно выдохнув:

- Пора идти, детка.