Хозяйка собственного поместья

Сами собой вспоминались вечера в родительском доме, когда мы лепили пельмени всей семьей, даже папа подключался. Заполняли все доски в доме, чтобы потом вынести морозиться на улицу, прежде чем ссыпать в пакеты. А с Леночкой мы в последний раз делали их на Новый год…

Как она там? Жаль, что нельзя хоть одним глазком посмотреть.

Мотя ткнулся мне в лодыжки, заурчал. Я вздохнула, отгоняя внезапно подступившую грусть. У Леночки все будет хорошо, и у меня тоже.

— В город со мной поедешь? — спросила я кота.

Он посмотрел на меня снизу вверх и повернулся спиной, задрав хвост.

— Ну не хочешь — как хочешь, — хмыкнула я. — Будет хоть кому за домом приглядывать.

Кот мрякнул и принялся умываться.

— Вот и договорились. Только смотри сторожей с ворами не перепутай.

Мотя чихнул и продолжил намывать мордочку."

"Я взялась за муку. Вымешивать тесто сразу до идеальной гладкости не стала — лучше дать ему отлежаться, тогда и домесить будет проще. Так что я отложила его в миску, накрыла полотенцем.

Конечно же, ни о каких мясорубках здесь и слыхом не слыхивали.

Фарш, начинки для пирогов, капусту для засолки рубили в специальном деревянном корытце, сечкой. Чем я и занималась, когда в кухню заглянул Виктор.

— Я собираюсь показать Егору Дмитриевичу вашу избу и послушать, что он скажет насчет нужных материалов и сроков. Не хотите присоединиться?

— Да, конечно. — Я передала сечку Марье, которая как раз принесла посуду из гостиной.

Когда мы с Виктором подошли к избе, управляющий уже был там. Опустившись на колени, расчищал топором обгорелый участок пола у печи.

— Я думал, может, просто стесать гарь да рубанком пройтись, но слишком глубоко прогорело. С позволения сказать, Виктор Александрович, избу поднимать придется.

Вот не было печали!

— Только не говорите, что я попала на капремонт, — буркнула я.

Оба мужчины озадаченно на меня посмотрели. Мысленно ругнувшись, я захлопала ресницами и спросила:

— Объясните, пожалуйста. Стены ведь целы, зачем их трогать?

— Анастасия Павловна, вот поглядите.

— Управляющий подвел меня к одной из стен, указал под лавку. Я не очень поняла, на что именно, но честно посмотрела. — По старинке сделано. В третий венец, значит, врубили переводины. Думаю, три, большая изба. Поверх них плахи положили.

— Плахи? — уточнила я, догадавшись, что «переводины» — это, скорее всего, балки.

— Бревна, вдоль разрубленные, — продолжал объяснять управляющий. — Концы плах врубили в бревна венца, и только после этого стали следующие венцы класть.