Хозяйка собственного поместья

Один, совсем небольшой — что взять с собой. Пара домашних платьев, пара для выезда в город, две шляпки — вдруг с одной что-то случится, а в этом мире дамы не выходят на улицу без шляпки — да нижнее белье. И деньги, само собой.

Второй — что сделать Марье, пока меня не будет. Этот список тоже вышел не слишком длинным. Перегнать брагу, частью полученного самогона залить гвоздику, летом пригодится от комаров. Дороговато, конечно, но лучше, чем чесаться. Остальное прибрать в погреб, на будущее. Засыпать землей навоз в парнике, через пару дней, когда он разогреется.

Что посадить — кстати, надо бы прикупить в городе кое-какие семена. За чем проследить — вдруг да привезут доски раньше времени. Все это местными буквами, но с письмом, похоже, получалось как с велосипедом — один раз поехав, уже не забудешь. Нужно было только вызвать внутри это ощущение легкой отстраненности, и руки все сделали сами.

Зато над третьим списком мне пришлось поломать голову. Как это бывает, когда заходишь в хозяйственный магазин за пакетиком шурупов, а выходишь с сумкой, набитой несомненно нужными и важными вещами — от новой коробочки под чай до еще парочки комнатных цветов, — мне хотелось всего и сразу.

Тем более что в ежедневнике планов скопилось громадье. Черновой вариант жизненно необходимых мне вещей, хоть и не был летним дворцом, по стоимости вряд ли ему уступал. Однако вычеркивать я не стала: в дороге будет время подумать, а в городе — присмотреться, там и решу, без чего обойдусь.

В конце концов, я понятия не имела, что здесь вообще можно купить, а чего не существует в принципе.

Вроде бы банальность — йод, зеленка, перекись, марганцовка, — но ни об одном из этих веществ Марья и слыхом не слыхивала. Конечно, кругозор крестьянки, хоть и выросшей при господах, но никогда не выбиравшейся за пределы родного уезда, невелик. Однако в наше время трудно найти человека, который ничего бы не знал хотя бы об одном из этих средств. Вот как тут что-то планировать? Плюс для многого я не знала местных наименований.

Так что в итоге один список разложился на два. Первый — на бумаге, местными буквами, такой, что можно достать из сумочки прилюдно и не вызвать вопросов. Ну разве что содержанием. Второй — у меня в голове. Непременно что-нибудь забуду, но тут уже деваться некуда. Если я начну сверяться с бумагой, исчерченной невнятными каракулями — а иначе местные наше письмо воспринять не могут, — озадачится любой, кто хоть краем глаза это увидит.