Хозяйка собственного поместья

Но, похоже, разговоры о политике за столом здесь были тоже неуместны, так что я услышала лишь, что государыня императрица — ага, значит, сейчас на престоле царица, а не царь — издала указ об учреждении в столице больницы для бедных и вдовьего дома.

Я сняла со спиртовки закипевший чайник, начала заваривать чай. Надо бы спросить у Марьи, не найдется ли у нее сушеного пустырника. Или хоть душицы заварить, душица точно есть. Хотя, может, в городе обнаружится что-нибудь? Что-нибудь кроме опиатов.

Я замерла, пораженная внезапным подозрением.

Не могут ли моя нынешняя раздражительность и неспособность себя контролировать появиться из-за того, что Настенька, говоря современным языком, подсела на опий, содержащийся в местных успокоительных? Вот только этого мне не хватало!

Какие там признаки опиатной ломки? Насморк, слезотечение, боли в животе и диарея… Я мысленно выдохнула. Нет. Физически я чувствовала себя превосходно, а если когда мышцы и ломило — так от работы.

Поймала на себе озадаченный взгляд Виктора. О чем мы там говорили?

Ах да.

Благотворительность и какую пользу она может принести обществу. Оказывается, Виктор размышлял о проекте подобной больницы в уезде. Но мало убедить дворянское собрание, нужно найти врача… это тоже дела, давайте лучше о новом романе Златоустова? Я радостно подхватила — ах, расскажите, это очень интересно, — и оставалось только слушать. Впрочем, слушать мужа действительно оказалось очень интересно. Мы и правда могли бы поладить — по крайней мере в том, что касается благотворительной больницы, мы мыслили одинаково, и я бы занялась ею. Но как сделать это, не вызвав новые вопросы, на которые у меня не было ответа?

За разговорами мы допили чай. Виктор отставил чашку, еще раз поблагодарив за поздний ужин, я встала, чтобы собрать и замочить посуду. Дуня утром вымоет, а сейчас мне слишком хотелось спать.

— Я был не прав, когда отказал вам в содержании. — Виктор тоже поднялся из-за стола.

Ага. Ужин закончился, теперь можно и о неприятном.

14

— Я выделю вам содержание.

В конце концов, суд все равно назначил бы его при разводе.

Интересно, он специально выбирает выражения так, чтобы убить едва появившуюся тень признательности?

— Благодарю, не откажусь, — все же сказала я.

У гордости, конечно, вкус преотличный, но теперь я не одна, на моем попечении люди. Да, Марья справлялась, обеспечивая себя, да еще вечно пьяного Петра на себе тащила, а Дуня, если что, просто вернется к себе домой и скажет, мол, не жили хорошо — нечего и начинать.