Хозяйка собственного поместья

Но, может быть, они нормальные, просто выглядят чахлыми на фоне джунглей? Настолько запущенного малинника мне, пожалуй, видеть не доводилось.

— Будет, — заверил Виктор. — У вас ведь благословение.

Ну да, конечно.

— Я сама еще не поняла, как оно действует и на что распространяется, а вы уже уверяете, будто это универсальная палочка-выручалочка, — проворчала я.

И вообще, остался бы ты здесь, если бы не разглядел у меня этого самого благословения? Не знаю, ой не знаю… Не буду думать об этом, а то разозлюсь еще сильнее.

— Петр выздоровел быстрее, чем я надеялся, и даже ни одного пальца не потерял. Я уверен, дело в вас. Раз уж человеку благословение помогло, то саду и подавно.

Благословение, как же. Правильное лечение, нормальный уход и хорошее питание. В добавление к молодому и здоровому — хоть и изрядно проспиртованному — организму. А если и была какая магия в этом замешана, то Мотина, что бы она из себя ни представляла. Не просто же так чересчур умный котик проводил столько времени рядом с больным.

Конечно, правильный уход и малине пойдет на пользу… Я разгребла снег у ближайшего куста — там и разгребать-то нечего было по большому счету.

Защелкала секатором. Старые ветки, подмерзшие ветки… Останется что-то, если их убрать? Да. Все же молодых побегов не так уж мало, даже найдется из чего выбирать, оставляя самые крепкие."

"— Попробую привести в порядок это, — решила я.

А если останутся время и силы, когда буду выкапывать лишнее, поделю корневища на черенки да высажу хоть десяток в теплицу.

Тогда к осени будет приличный посадочный материал. Если, конечно, места в теплице хватит, она же не резиновая, а планов у меня громадье.

Мы двинулись обратно во двор. Никаких признаков почкового клеща на смородине я не нашла, одной заботой меньше. Сейчас пора было снимать плов с огня, да и сумерки уже сгущались.

По всему двору разносился аромат плова. Виктор повел носом. Я сама сглотнула слюну.

Посоветовавшись с домочадцами, я решила не смущать деревенских парней, усаживаясь с ними за одним столом.

Возьмут чугунок, один на всех, да между собой и разделят в людской избе. Я заикнулась было о мисках, но Марья подняла меня на смех.

— Отроду в деревне вся семья из одного чугунка ела. И артель работничья так же. Ложки у всех свои, а из чугунка по очереди, по старшинству. Хлебушка только не пожалей им. Ложку пока ко рту несешь, хлебушек под нее подставляешь, чтобы не просыпать да стол не испачкать. А потом им и закусываешь.

Я заколебалась. Хлеба было не жаль.