Хозяйка собственного поместья

Муж хмыкнул и исчез, чтобы вернуться в фартуке и с повязанной головой.

— Руки вымыл, — отчитался он.

Втроем работа пошла веселее.

— Когда вы успели научиться всему этому? — полюбопытствовал Виктор.

— Кто вам сказал, что я раньше этого не умела? — парировала я.

В конце концов, вряд ли жене богатого помещика доводилось самой заниматься грязной работой, а на охоте есть егеря или как там их называют, чтобы господа руки не пачкали."

"— Сами же говорили, маменька моя была хорошей хозяйкой. А бабушка любила повторять: дай бог все самой уметь, но не дай бог все самой делать.

Я саданула топориком, перерубая говяжий хребет. Виктор покачал головой.

— Похоже, мне очень повезло, что в день своего приезда сюда вы схватились за горшки, а не за топор.

Я не стала поддерживать эту игру.

— Перестаньте прибедняться. Вы маг и сильный мужчина; если бы вы видели реальную угрозу собственной жизни, не стали бы миндальничать, только и всего. А так можно и повеселиться, наблюдая, как жена не может вас достать.

— Однако вы в одиночку прогнали пятерых мужиков.

— Не в одиночку, а с котом. — Я указала подбородком на Мотю, который сидел статуей у порога, внимательно наблюдая за происходящим, но вглубь помещения заходить не пытался. Надо будет отложить ему немного мяса. Нормального, не обрези. Заслужил. — Еще с кочергой, магией и всем известной матерью.

Виктор рассмеялся, а я закончила:

— И Петр с вилами появился очень вовремя.

Кстати, не пора бы ему уже приехать? Я посмотрела в окно, но во дворе ничего не изменилось.

— Не беспокойтесь, Петру помогут. Но нарубить телегу дров дело небыстрое.

Мысли он читает, что ли? Нет, вряд ли, иначе бы давно понял, что от жены осталась только оболочка. Виктор вернулся к прерванному разговору.

— Вам нужно было послать за мной, как только заподозрили, что мужики опасны. Или хотя бы в деревню к старосте. Чтобы прислал крепких парней сразу, а не когда все закончилось.

— Согласна, сглупила.

Виктор приподнял бровь, будто удивился, что я не начала спорить или оправдываться. Но ни спрашивать, ни комментировать не стал. Да и вообще сейчас мало походил на того язвительного и вспыльчивого типа, к которому я успела привыкнуть. Интересно, какой он на самом деле? Я мысленно хмыкнула, вспомнив, что и он задавался тем же вопросом обо мне.

Вскоре все мясо было разделано и завернуто в чистые холсты.