Брак на поражение

Во всём виноват проклятый фатум и…

Браслеты!

Великие духи… И чего мне на диванчике не сиделось? Лучше бы сразу сожгла договор и не лазила по чужим столам…

Ассасин ты недобитый, Виола! Воришка доморощенный… ну, как можно было так отличиться?

— Невозможно, — просипел герцог. — Это какая-то ошибка!

Да… ошибка… маленькая такая, но очень активная ошибка по имени Виола.

Ладно. Поздно паниковать, нужно думать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

Пока меня успокаивало одно — дракон не может причинить вред своей истинной.

Правда, не так я мечтала прославиться в веках, ой не так…

— Ошибки быть не может, — ошарашенно пролепетал Валентин, — я готов поклясться на крови, что татуировки настоящие!

О, нет-нет-нет-нет и ещё раз нет! Хватит нам моей кровушки, по глупости капнувшей на браслет. А ведь, я никогда не слышала, что можно стать чьей-то парой, просто поцарапавшись о помолвочный амулет.

Проклятье фатума искажает Судьбу и вплетает Рок в каждое событие.

Любая неудача становится катастрофой, а небольшое везение — шальной удачей. Лёгкая влюблённость превращается в болезненную одержимость, а фиктивная помолвка… в истинную связь…

Но, как объяснить это Себастьяну?

— Я говорил, что ваша встреча не могла быть случайной? — весело уточнил Леус.

Вот уж, единственный, кто рад до беспамятства, аж светится весь от счастья и гордости.

— Не вижу ничего весёлого, — нахмурился Вергилий, — думаю, дело в проклятье, но пока рано делать выводы.

— Согласен, — голос дракона был непривычно хриплым, а в глазах плескалась… надежда?

Или… я сейчас просто выдаю желаемое за действительное?

Нет, я точно ошибаюсь. Наверняка размышляет, как побыстрее избавиться от меня, пока нас ещё чем-нибудь не связало.

А ведь, другая бы на моём месте обрадовалась и попыталась убедить его, что это всё настоящее, но я терпеть не могла лжи. Да, и как жить, зная, что это не настоящие чувства?

Что нас связала не любовь, а… фатум, и моя проклятая невезучесть?

— Предлагаю пока наложить на шпиона магический сон и оправиться ужинать, — предложил дядя, — сейчас мы все слишком взвинчены и ошарашены. В таком состоянии не стоит ничего предпринимать.