Брак на поражение

— Эмин отталкивался не от гибели Таши и ритуала, — возразил Себастьян, — а от того, что убийца смог беспрепятственно проникнуть во дворец и похитить его дочь.

Хм…, пожалуй, если смотреть на дело с этой стороны, то решение начать с дипломатов выглядит логично.

Вот только…

— Когда появляются первые симптомы скверны? — спросила я. — Если убийца действительно вхож в ближайшее окружение посла, почему его никто не вычислил по запаху?

— Вначале запахом скверны пропитывается не тело, а магия, — пояснила Элоиза.

— Значит, тогда на площади источником вони был не сам Каратель, а его боевое заклинание? — уточнила я.

— Да, — кивнула русалка, — тело проклятого начинает источать запах скверны лишь на поздних стадиях. Незадолго до смерти обречённого.

— Выходит, Родгер Сальви вне подозрений? — поинтересовался Элвис. — Как начальник службы безопасности Белого Ордена он должен постоянно использовать магию. И кто-то давно бы унюхал исходящий от него болотный запашок.

"— Хочу напомнить, что мы не знаем, как на проклятье действует регенерация горгулий, — с видом знатока добавил Кусини. — Возможно, запах появляется только при сильной усталости? Или, скажем, после третьего-пятого мощного заклинания?

— Отличная мысль, Альберто! — одобрил Себастьян, сделав пометку в блокноте. — Это вполне объясняет, почему Каратель смог столько лет скрываться, оставаясь у всех на виду.

И это самое страшное…

За всё время Зверь ни разу не залёг на дно. Он всегда был на виду и не прокололся, не оставил ни одной улики! Даже сейчас мы вышли на его след лишь благодаря помощи Венди. Она намеренно совершала грубые ошибки и оставляла зацепки.

Правда, я до сих пор не понимала, как вышло, что именно она управляла шайе. Что связывало русалку с пустынным Пожирателем? И почему тварь считала Венди своей госпожой?

— Кстати, а что с алиби остальных подозреваемых? Почему с них сняли подозрения? — пискнул Фреди.

— Мигель Риока слёг с пустынной лихорадкой и на момент первого убийства находился в лазарете, — ответил Леус, — лекарь вообще не покидал пределов дворца, а Рамиро Лаварра во время второго убийства играл в шахматы с тёщей шаха.

Выходит, у всех четверых было алиби. И лишь одно — липовое.