Ботаники не сдаются (СИ)

Я оказалась права, когда предположила, что странный запах — дело рук Ляльки и Котэ.

Так и есть. Оба чудика стояли на коленях на полу, сунув головы в пластиковые ведра, над которыми клубился пар, оттопырив острые лопатки, и в таком виде премило себе общались.

— Ляль, а что у вас тут происходит? — я вошла и с удивлением остановилась, оглядывая кухню. — У нас открылся филиал хамама? Или вы наконец-то решили таким способом изгнать из себя Дракулу?

— Ни то и не другое, — ответила Олька, показав из ведра глаз. — Мы бросаем вызов природе!

— 33 —

Ого! Прозвучало громко и с пафосом.

— Зачем? Чем она вас обидела — природа?.. Ко-ость? — позвала я Сердюкина.

Но из ведра раздалось упрямо-сердитое:

— Я с тобой не разговариваю!

— Ляль?

Лялька, услышав ответ Котэ, тоже засомневалась: отвечать ли мне. Но, видимо, что-то в тоне моего голоса все же подсказало младшей, что лучше не молчать.

— Мы активируем способность верхней чакры считывать программный код мысли.

— Чего? — я вытянула шею от изумления. Услышать подобное от Ляльки было в новинку.

— Ну, пробуждаем спящие резервы организма, — удивилась младшая. — Чего тут не понятно-то? Костик, покажи, — обратилась к Котэ.

— Не буду! — буркнул Сердюкин из ведра и «отвернулся». — Все равно она ничем не поможет.

Вот последнее лучше бы он не говорил, потому что я тут же встревожилась не на шутку.

— А ну, Сердюкин, показывай, чего вы там с Лялькой натворили! — сказала строго с позиции старшей в доме. — Зачем это вам вдруг резервы понадобились? Вылезай, а то сейчас Светке позвоню! Скажу, что наши готы с ума сошли! И так мозгов не хватает, так они еще и последние упарить решили!

Костик вздохнул, торчащие голые лопатки на спине опали, и из ведра показалась макушка.

Я так и ахнула, увидев грубо остриженную голову, всю в неровных проплешинах.

— Ой, Костик, — сразу же растеряла всю строгость, — а что это с тобой? Где твои волосы?!

Голова парня была практически лысой. Там где привычно росли черные пряди до плеч, теперь торчали лишь оттопыренные покрасневшие уши.

— Это все старший брат Костика с друзьями, — пожаловалась Лялька. — Они его поймали и обрили. Сволочи! — у младшей дрогнул голос, и навернулись на глаза слезы.