Лекарь Империи 3

Неплохая фора перед письменной частью.

— А теперь, — Демидов снял очки, — прошу всех по очереди подойти ко мне. Я вам выдам зачетки для проставления баллов.

Почти вся аудитория тут же вскочила, образовав у кафедры плотную, гудящую толпу. Я остался сидеть. Не хотелось толкаться.

Рядом со мной остались только Киржаков, который о чем-то напряженно думал, и Ольга Перова, которая сидела, опустив голову. Мажоры, что характерно, тоже никуда не пошли, с ленивым видом развалившись на своих местах.

Видимо, им зачетки должны были принести с личным эскортом.

При это с каждой секундой им становилось все более скучно. Толпа у кафедры медленно редела, а до них очередь должна была дойти в последнюю очередь. Решив развлечься, они выбрали самую легкую мишень.

— Эй, косатая! — громко, на всю аудиторию, бросил блондин, обращаясь к Ольге Перовой. — Ты чего нюни распустила? Завалила вопрос и теперь реветь будешь? Может, тебе валерьянки принести?

Ольга вздрогнула и еще ниже опустила голову, ее плечи мелко затряслись.

— Да не трогай ты ее, — хихикнул его дружок.

Киржаков, стоявший рядом со мной, напрягся. Его кулаки сжались.

— Вот же уроды, — процедил он сквозь зубы и сделал шаг в их сторону.

Я успел перехватить его за локоть.

— Стой. Драка? Здесь? Перед экзаменом? Идеальный способ вылететь из Гильдии, не успев даже сесть за парту. Глупо.

— Но они же ее унижают! — зашипел он.

— А мы решим этот вопрос более цивилизованно, — сказал я.

* * *Кабинет главврача Анны Витальевны Кобрук был наполнен напряжением. Она нервно ходила от окна к столу, ее каблуки отбивали по паркету резкую, раздраженную дробь.

— Должен же быть хоть какой-то способ! — она резко остановилась напротив Мышкина, который спокойно сидел в кресле. — Это какой-то бред, Корнелий! Девочка чуть не убила пациента на глазах у половины отделения, а ты говоришь мне, что ничего не можешь сделать⁈

Следователь Мышкин медленно поднял на нее глаза.

— Анна, я перепробовал все. Я допросил всех, кого мог. Я перерыл все их личные дела. Тут не подкопаешься, понимаешь? Система себя защищает.

— А почерк⁈ — воскликнула Кобрук. — Илья же сказал, что на пробирке ее почерк! Это же прямая улика!

— В том-то и дело, что нет, — Мышкин устало потер переносицу. — Мы провели графологическую экспертизу. Почерк на пробирке — не ее. Он принадлежит другому человеку. Какому именно — неизвестно.