Боло!

Метровая форель (если она еще не уплыла восвояси) испытывала к рыболову презрение. Понимая, что допустил промах, капитан стал в очередной раз сматывать леску.

— Этот метод добывания пропитания не слишком эффективен, — заметило приятное сопрано из динамика.

Меррит громко запыхтел:

— Это не добывание пищи, Ника. Я занимаюсь подобным делом ради удовольствия.

— «Удовольствие»... — повторила машина. — Понятно. Вы уже посвятили ему 3 часа 9 минут и 12 секунд в стандартном исчислении, так и не поймав ни одной рыбы.

— Боло не пристало проявлять сарказм, — откликнулся Меррит. Смотав леску, он проверил блесну и забросил ее снова. — Разве я подвергаю поношению твои любимые занятия?

— Я ничего не подвергаю поношению, а только наблюдаю. — Из динамика раздался негромкий женский смех.

— Ладно, наблюдай. — Меррит потянулся за фляжкой и с наслаждением глотнул. Погода, как всегда на Санта-Крус, была жаркой и влажной, но корпус Бело XXIII представлял собой превосходный рыбацкий насест.

Ника остановилась у берега быстрой реки, на таком расстоянии, чтобы не свалиться в воду — важное обстоятельство, учитывая вес в пятнадцать тысяч тонн. Брызги от шестидесятиметрового водопада, приносимые слабым ветром, покрывали керамическую поверхность Ники влажной пленкой с радужными разводами и приятно холодили голый загорелый торс Меррита.

— Истинная цель моего занятия, Ника, не рыбалка, а наслаждение бытием.

— Каким бытием?

— Не прикидывайся! Ты ведь у нас поэтесса и отлично понимаешь, о чем я говорю. Бытие — оно бытие и есть.

— Понимаю.

Из густых зарослей на другой стороне реки раздалось рычание ящерокошки, похожее на кашель; издалека донесся ответный голос второй хищницы. Одна из многоствольных пушек Ники бесшумно развернулась на звук, однако Ника не уведомила командира о своих действиях. Только дождавшись, когда он снова закинет блесну, она привлекла его внимание:

— Я не способна чувствовать так же, как люди.

— Так и есть... — Меррит медленно вел блесной по стремнине, надеясь на удачу. — Не слишком похоже на планету, где я вырос, да и жарковато, но все равно красиво.