Боло!

Теперь у него была возможность что-то с этим сделать, нанести ответный удар по расе, которая почти уничтожила его собственную, и защитить последних выживших Человечества, и потребность сделать именно это билась в его крови, как лихорадка. — У нас есть работа, которую нужно выполнить, — сказал он. — Ты точно определил местоположение противника?

— Подтверждаю, коммандер, — ответил Боло.

— У нас хватит сил добраться до них и атаковать?

— Подтверждаю, коммандер.

— И у нас достаточно резервного питания, чтобы оставаться в строю до рассвета?

— Подтверждаю, коммандер.

Джексон сделал паузу и приподнял бровь. Ему показалось, что в Боло что-то изменилось. Какая-то неуловимая перемена в тоне. Или, возможно, дело было в манере Шивы говорить, потому что его ответы были короткими и немногословными. Не невежливыми или нетерпеливыми, но...

Джексон фыркнул и покачал головой. Вероятно, это было не более чем воображение в сочетании с нервным расстройством. В конце концов, Шива был ветераном.

— Тогда ладно, — решительно сказал Джексон. — Давай нанесем им визит.

— Принято, коммандер, — произнес тенор, и колоссальная боевая машина отвернулась от Лэндинга. Она с грохотом покатилась на запад-северо-запад, а жители Лэндинга стояли на крышах и склонах холмов, наблюдая за ним, пока его яркие ходовые огни и огромная башня снова не растворились в ночи.

9

Я иду по холмистой равнине к горам, и во мне всплывают воспоминания о моем первом путешествии по этой местности.

Но я уже не тот, что прежде, и не испытываю никакого рвения. Вместо этого я чувствую... стыд."

"Я понимаю, что случилось с моими давно умершими товарищами-людьми. Я был там — я видел это и, благодаря  нейронному интерфейсу, я чувствовал это вместе с ними. Я знаю, что они были не большим злом, чем тот молодой человек, который сейчас сидит в аварийном кресле на Командном Два.