Боло!

— Она вскинула голову. — Боюсь, выполнение вами этого задания мы сможем оценить только как неудовлетворительное.

— Я сделал все, что мог, мадам Остервелт!"

"— Не сомневаюсь. В том-то и беда. — Интендант сник, почувствовав лед в ее голосе. Она еле заметно махнула рукой. — Вас вызовут, мистер Бергрен.

Интендант удалился, тяжело вздыхая. Дама нажала кнопку. Через двадцать секунд в стене открылась незаметная дверь, и в кабинет вошел молодой человек атлетического телосложения:

— Мама?

— Ты был прав насчет Бергрена, Джералд.

— Вот как?

— Именно так. — Она вздохнула. — Хорошо еще, никто не знает, что он представлял наши интересы. Было бы еще лучше, если бы об этом никто никогда не узнал.

— Я об этом позабочусь, — сказал Джералд, чем заслужил ее одобрительную улыбку.

— Хороший сын — гордость матери. — Она выпрямилась в кресле и сложила руки на столе. Ее взгляд был устремлен на колеблющийся скульптурный силуэт в противоположном углу. — Однако при всей своей некомпетентности он уловил самую суть проблемы, сынок.

— Мы уже сталкивались с этой проблемой, мама.

— Знаю, сынок, но альтернативные способы настолько... неприятны! — Не сводя глаз с голографической скульптуры, она еще раз вздохнула. — Между прочим, самое интересное во всей этой истории то, что они понятия не имеют, зачем нам понадобилась планета.

— Этого никто не знает, мама. В этом вся суть, не правда ли?

— Возможно. Однако я, пожалуй, не возражала бы иметь дело с противником, имеющим представление о правилах игры, а также о величине ставок.

— Мама, — терпеливо проговорил молодой человек, — их система — единственное отвечающее логике место, способное стать первым перевалочным узлом для броска сразу в три сектора.

— Не забывай, кто тебя научил всему, что ты знаешь, — предостерегла его мать. — Сыну не годится читать лекции родной матери.

— Лекции? — Он с улыбкой покачал головой. — У меня подобного и в мыслях не было! Предлагаю считать мою реплику сдачей домашнего задания.