Боло!

Никто так и не узнал наверняка, кто на самом деле произвел первый выстрел в системе Треллис. Потери в последовавшем сражении были тяжелыми с обеих сторон, и каждый флот доложил своему начальству — честно, исходя из своих данных, — что противник атаковал его. Не то чтобы это имело значение в конечном счете. Все, что имело значение, что выстрел был... и что обе стороны внезапно осознали ужасающий масштаб своих ошибок. Конкордат сокрушил пограничные флоты Империи с презрительной легкостью, только чтобы обнаружить, что это были всего лишь пограничные флоты, легкие силы, развернутые для прикрытия истинной, тяжеловесной мощи Имперского Флота, а Империя, потрясенная фактическим превосходством военных машин Человечества, запаниковала.

Сам Император постановил, что его флот должен стремиться к немедленной и сокрушительной победе, заставляя врага подчиняться любой ценой и любыми необходимыми средствами, включая тактику террора. Империя была не одинока в своей панике, поскольку внезапное раскрытие размеров имперского флота вкупе с тактикой “все или ничего”, которую он принял с самого начала, вызвало такое же отчаяние в руководстве Конкордата. "

"И вот то, что могло быть не более чем пограничным инцидентом, превратилось в нечто более ужасное, чем галактика когда-либо могла себе представить. Конкордат так и не создал достаточного количества своего превосходного оружия, чтобы одержать полную победу над Мелконом, но он произвел более чем достаточно, чтобы помешать Империи победить его. И если глубокие удары Конкордата мешали Империи мобилизовать все свои резервы против человеческих миров, они не смогли помешать мельконианскому флоту достичь численного превосходства, достаточного для компенсации его индивидуального технического отставания.

Война бушевала на протяжении световых столетий, и каждое столкновение было страшнее предыдущего, поскольку две самые могущественные армии в истории галактики нападали друг на друга, каждая из них была уверена, что агрессором является другая, и каждая была убеждена, что у них есть только один выход — победа или уничтожение. Отчаяние открыло дверь безумию, и плановое исследование, известное как “Дело Рагнарека“, превратилось в нечто совершенно иное. Возможно, мелькониане провели аналогичное исследование — судя по их действиям, они это сделали, — но никто никогда не узнает, поскольку мельконианских записей, если таковые вообще имелись, больше не существует.

Однако записи людей существуют, и они не допускают самообмана.