Боло!

Но даже когда его мощные гусеницы превращали шестидесятиметровые стволы деревьев в измельченный хлорофилл, его оружие отслеживало приближающиеся ракеты с убийственной точностью. Ракета за ракетой, десяток за десятком ракет одновременно, исчезали в ослепляющих глаза огненных шарах, затмевающих свет солнца Шартра до незначительности.

Несмотря на свой ужас, несмотря на уверенность в том, что батальон не сможет победить, Манека Тревор с благоговением смотрела на изображения на своем визуальном дисплее. Ракетная атака мельконианцев виделась полусферой пламени.

— Вражеские крылатые ракеты входят в зону нашей обороны через 21,4 секунды, — спокойно объявил Бенджи, несмотря на то, что дисплей заливал ослепительный свет. — Вражеские боевые корабли выходят на дистанцию поражения через 4,61 секунды, — добавил он, и в его тоне было столько же желания, сколько и удовлетворения.

— Приготовиться к бою, — приказала Манека, хотя оба они знали, что это была чистая формальность.

— Готов, — подтвердил Бенджи, и его главная башня развернулась, с ровным мощным воем его “Хеллбор” нацелился вверх.

Манека перевела взгляд с визуального дисплея на тактическую схему, и ее кровь застыла в жилах, когда она увидела невероятно плотную россыпь значков ракет, несущихся к ней. Разведывательные беспилотники Батальона находились на достаточной высоте, чтобы наблюдать за ракетами сверху, пока они с визгом проносились в атмосфере, огибая рельеф всего в пятидесяти метрах над препятствиями на пересеченной местности, со скоростью, в пять раз превышающей скорость звука.

Между ракетным штормом и основными силами батальона находились четыре Марк XXVII 351-го разведывательного полка. На двадцать процентов легче и маневреннее, чем Марк XXVIII, Боло “Непобедимый” были гораздо лучше оснащены системами “стелс” и РЭБ, однако они жертвовали множеством комплексов УВП в пользу еще более активной противоракетной обороны.