Боюсь тебя любить

Иван Александрович запрещает приходить, если в квартире не пусто.

– Иван Александрович, значит, ладно. Продолжай.

Взмахиваю рукой и королевской походкой выплываю в прихожую. Вообще, мне уже пора ехать к Аги, мы договаривались. Но я почему-то сижу в спальне и жду, когда явится Токман. Он точно должен приехать…

Так проходит больше двух часов.

Девчонка заглядывает в спальню, прежде, конечно, стучит.

– Я там все. Осталось только тут прибрать.

– Можешь идти, я здесь сама разберу, – оглядываю Ванькин бардак. Конечно, прибираться у меня нет ни сил, ни желания, но пускать ее в свою спальню я не собираюсь.

– Нет, Иван Александрович уже заплатил мне за эту неделю.

– Какой благодетель, – бормочу себе под нос.

Как только входная дверь закрывается, я сразу же выбегаю в прихожую. Напяливаю сапоги, шубу, беру ключи от машины и еду к тетушке.

Люда должна была приготовить мои любимые сырники с клубничным вареньем.

Долго ищу парковочное место и бешусь. Раздражаюсь не на отсутствие парковки, а на то, что в моем доме периодически бывает какая-то баба.

Когда мое эмоциональное состояние доходит до пика, звоню Токману, правда, вот трубку он не берет. Хочется выругаться. Громко. Очень и очень громко.

Сжимаю телефон в руке, а после набираю СМС:

«Я в Москве. Вернулась раньше. Поехала в гости к Аги».

Пока ковыряюсь в мобильном, совсем не замечаю подошедшую Агату. Она несколько раз ударяет костяшками пальцев по стеклу. Вздрагиваю.

– С ума сошла? А если бы инфаркт? – вылезаю на улицу и ставлю машину на сигнализацию.

– Молодая еще для инфаркта.

– Что ты тут делаешь?

– Вышла прогуляться, а то пока тебя дождешься.

– Конечно, меня дождешься… Я вчера прилетела, а уже сегодня утром у меня в квартире шастает какая-то девка.

– Это как?

– Ну вроде как уборщица. Хотя черт ее знает. Ей восемнадцать лет. Кто будет мыть полы в восемнадцать?

– Многие. Пошли домой, холодно сегодня.

– Пошли.

Как только мы оказываемся в квартире, Люся буквально за пять минут накрывает стол. Приносит мои любименькие сырнички и огромную чашку кофе.

– Боже, как я скучала по нормальной еде.

– Было бы неплохо научиться готовить самой, – вставляет колкость Агата.

– Я смотрю, ты-то у нас каждый день у плиты стоишь, – хихикаю, макая сырник в варенье.

– А мне не для кого. А твой Иван так либо с голоду подохнет, либо найдет ту, кто в состоянии пожарить не только яичницу, но и пару котлет.

Перестаю жевать, с опаской поглядывая на тетушку.

– Что, Туська, страшно? – она смеется.