Боюсь тебя любить

Сейчас они чуть длиннее, чем раньше. Теперь он не стрижется под ежик.

– Я приготовила ужин.

– И почему до сих пор одета?

– Я про человеческий ужин, – улыбаюсь и, улизнув от его объятий, проскальзываю в кухню.

Слышу, как в ванной течет вода, и отсчитываю секунды до предстоящего разговора.

– Что произошло?

Ванька фиксирует ладони на моей талии сразу, как оказывается рядом.

– Есть разговор.

– Когда ты говоришь таким тоном, я начинаю бояться, – шепчет, касаясь губами мочки моего уха.

– Ваня, – трогаю его плечи, и он быстро усаживает меня на столешницу.

– Ммм?

– Я уезжаю в тур на четыре месяца, – выпаливаю с ходу, крепко зажмуривая глаза.

Токман замирает. Всего пара секунд."

"До этого наши расставания длились не больше месяца. Все мои съемки и проекты в основном базируются в Москве, а туры были точечными. Пара городов – и домой.

– Хорошо.

Приоткрываю глаза, и Ваня мгновенно ловит мой взгляд.

– Просто хорошо? Ты не скажешь, что это долго или…

– Если это для тебя важно, – пожимает плечами.

– Важно, это хорошие деньги и…

– Я понял.

Ваня улыбается. Он улыбается, а мне почему-то кажется, что в своей голове он орет на меня благим матом.

Вообще, мне до сих пор сложно разобраться в его истинных эмоциях. Он прекрасно себя контролирует, даже лучше, чем раньше. Его работа накладывает огромнейший отпечаток.

Теперь Токман более сдержанный, говорит меньше, а слушает больше. Он всегда, независимо от обстоятельств, ведет себя непоколебимо. Вечно собранный, не поддающийся на провокации…

– Ты не обижаешься?

– А должен?

– Я знала об этом еще месяц назад, а говорю только сейчас… Самолет через три дня.

Сдаю себя с потрохами.

– Это твой выбор.

Не знаю, зачем я устраиваю это шоу, но мне просто необходимо услышать правду, почувствовать, что ему не все равно. Эта холодность распаляет во мне все самое ужасное. Бешеное стремление спровоцировать его на эмоции.

– Это все, что ты мне скажешь?

– Ты обещала ужин.

Ванька снимает галстук и бросает его на столешницу, ту самую, на которой я до сих пор сижу.

– Ешь, – киваю на сковородку.

– Тата, – Токман шумно выдыхает, – чего ты от меня хочешь?

– Я… ты меня разлюбил? – наконец-то спрыгиваю на пол.

– Что? Откуда это в твоей голове?

Ванька присаживается на стул и утягивает меня за собой, очень уютненько устраивая на своих коленях.

Так хочется его обнять, крепко-крепко. Именно это я и делаю.

– Ты реагируешь на все одинаково.

– Ты хотела, чтобы я устроил скандал? Я могу.