Боюсь тебя любить

– Сменила. Специально сменила, чтобы всякие козлы не донимали. Доволен?

– Более чем.

– А сам-то? Пропал сначала на две недели, а потом… потом я уже не считала.

– У нас были выездные учения. Связи практически не было, но, даже когда она появлялась, до тебя еще попробуй дозвониться. Я вернулся позавчера.

– И что? Мне теперь перед тобой на колени упасть?"

"Продолжаю язвить. Такое пугающее чувство, с одной стороны, мне жутко хочется броситься к нему на шею, с другой же, расцарапать лицо. Наверное, именно потому я стою не шевелясь, как приклеенная, чтобы не сотворить ни одну из глупостей.

– В прошлый раз мы плохо поговорили.

– О-о-о-о, в прошлый раз? – хохочу. Нет, у меня точно истерика. – Ты знаешь, прошлым разом мы не обошлись.   Может быть, ты расскажешь мне, какой у меня все-таки номер, а? Как я записана в твоем блокноте.

Ваня на долю секунды меняется в лице. Я это замечаю, но он быстро трансформирует растерянность в собранность.

– Кто рассказал?

– А разве это имеет значение? Ты просто издевался надо мной.

– Списки были. Но ты не имеешь к ним никакого отношения.

– Да, и как мне тебе верить? А, Ваня?

– Никак.

Токман кривовато улыбается и легонько касается моего плеча.

Вздрагиваю, стоит его пальцам соприкоснуться с тканью пальто.

Снова. Все снова катится в бездну.

– Удачи тебе.

– Что? – хлопаю глазами, как полная овца.

– Я ненадолго вырвался, мне пора.

– Ты просто так уйдешь? – хватаю ртом воздух, а вдохнуть не могу. Тяжело. Ощущение, что боль прошедших недель разом свалилась на мои плечи именно сейчас, – не покидает. А ведь только стало немного легче. Совсем чуть-чуть.

– Ты же строчка, Азарина, просто строчка в списке.

Ванька улыбается. Гаденько так. Улыбается и уходит.

39

Иван

– Может, ты уже что-нибудь съешь? – бабушка недовольно барабанит пальцами по столу.

– Может, – передергиваю плечами.

Сижу на кухне в своей квартире, а мысленно до сих пор стою с Азариной возле ее дома. Стою и хочу хорошенько ее встряхнуть, чтобы ее кашеобразные мозги наконец-то встали на место.