Боюсь тебя любить

– Подожди, – сквозь смех, – дай нажать на «play».

Татка успевает щелкнуть на запуск, и комнату заполняют звуки начинающегося «Гарри Поттера».

Фильм, конечно же, только для фона.

– Я так тебя и не покормила, – вздыхает, заворачиваясь в одеяло.

– Еще как покормила, – скольжу пальцами по ее животу.

– Ой, я совсем забыла тебе рассказать, завтра вечером еду на один лейбл. Я отправляла свои записи, и, кажется, им понравилось. Представляешь?

– Это хорошо.

Я слушаю, что она говорит, но при этом просто не в состоянии оторвать взгляд от ее шевелящихся губ.

– Ваня, – хохочет, щелкая меня по носу, – разговаривай со мной!

– Разговариваю.

Хотя на самом деле меня медленно вырубает. Эта неделя выдалась не самой легкой. Я бы сказал, наоборот. Мне нужен был увал, поэтому приходилось стараться больше, чем обычно.

– Спишь, да?

Чувствую ее прикосновение уже сквозь дрему.

– Нет.

– Спишь, спишь.

Таткин голос затихает, и наступает темнота. Мне кажется, проходит совсем немного времени, прежде чем стены и мое сознание содрогаются от громкого крика:

– Ваня, мы проспали.

Открываю глаза, автоматически глядя на часы. До конца увала полчаса. Вернуться вовремя я уже не успею.

– Прости, прости. Я тоже уснула. Нужно было поставить будильник.

Татка носится по квартире в задранной по одному краю юбке и неаккуратно заправленной в нее футболке.

– Давай я поеду с тобой. Скажу, что ты меня от хулиганов спас… не знаю… – расстроенная, садится на край кровати.

– Не сходи с ума.

– Интересно, где ты шлялся в прошлые разы? – хмурится.

– Так, – отмахиваюсь, застегивая пуговицы на рубашке.

– Тебя теперь накажут, да?

– Розгами точно бить не будут. А вот про увал придется забыть на время.

– Черт!

– Не расстраивайся, – целую ее в нос. И поправляю галстук. – Я побежал.

Тата идет за мной следом, замирает у самой двери, наблюдая за тем, как я одеваюсь.

– Позвонишь? – прижимается ближе, сминая воротник шинели в кулаки.

– Да. Не переживай, ладно?

– Ладно.

Снова целую ее и выхожу за дверь.

34

Тата

…медленно выдыхаю и откладываю микрофон. Пальцы подрагивают от нахлынувшего волнения. Трогаю свое лицо и ужасно нервничаю. Еще немного – и точно пойду красными пятнами.

На мне сливовое платье-свитер чуть выше колена и кожаные ботфорты. Убираю за ухо прядь выбившихся из укладки волос, торопливо переводя взгляд с окна на мужчину.

Ерохин довольно придирчиво осматривает меня от макушки до пяток.