Боюсь тебя любить

– Ты же понимаешь, кто такая Татка, – отвлекает Серёга. – Сначала она вынесет мозг тебе, а когда ты от нее уйдешь, она будет страдать и сожрет мозг мне, потому что ты мой друг. У нее ни одни отношения дольше месяца не длились. От нее все сбегают. Моя сестра – непосредственный, навязчивый ребенок, который все никак не может вырасти.

– Уходи, Серёжа, – Татка прижимается щекой к дверному косяку. Внезапное появление. – Пошел отсюда вон!

– Это не оскорбление. Это то, как все происходит на самом деле.

– Знаешь, ты терпеть не можешь папу, а сам такой же, как он.

Азарина выкрикивает последнюю фразу и, круто развернувшись, несется в комнату, громко хлопая дверью.

– А Серёжа молодец, – напеваю, вызывая в Азарине еще больший прилив раздражения.

– Ладно. Поеду.

– Что за праздник-то?

– Давай завтра пересечемся, вне этого дурдома.

Киваю.

– Позвоню."

"Серый сваливает, а я еще пару минут сижу на кухне. Слушаю завывания за стенкой. Громкие.

Толкаю дверь в комнату, почти сразу нарываясь на дикий вопль:

– Не надо меня трогать, Ваня! Я завтра съеду. Тебе осталось потерпеть меня совсем чуть-чуть, – вытирает слезы, свернувшись клубком.

Сажусь на разобранный диван, упираясь локтями в колени. Азарина утыкается лицом в подушку, продолжая рыдать.

– Прекрати плакать. Нашла кого слушать. Ты его состояние видела вообще? В дрова.

– Что у пьяного на языке… – приподымается и снова падает мордашкой в подушку с диким ревом.

– Ваша семейка сведет с ума любого.

Татка хлюпает носом и резко выпрямляет спину. Садится.

– Зачем ты меня поцеловал?

– Потому что хотелось.

– А сейчас? – снова всхлипывает. – Почему ты пустил меня к себе жить?

– А должен был выгнать?

– Не знаю. Я ничего не знаю. Мне так одиноко. Никто в меня не верит. Серега только притворяется. Папа думает, что я набитая дура… а Агата, она поддерживает, но я слышала, как они говорили о моих вокальных данных с педагогом. Я не выдающаяся. Возможно, мое место действительно на сцене кабака… Они уверены, что я ребенок.

Вздыхает, вытирая слезы.

Молчу. Говорить что-то в подобной ситуации – это как ходить по зыбучим пескам пустыни.