Боюсь тебя любить

Вызываю лифт, несколько раз тыкая по кнопке. Злюсь, а еще час назад все было хорошо, или, по крайней мере, мне так казалось.

Как это перемолоть? Как прийти к верному решению?

Ванины шаги не становятся неожиданностью. Они вполне закономерны. Двери лифта расползаются, и мы оказываемся в замкнутом пространстве вдвоем.

Тишина. Ни единого произнесенного друг другу слова.

В машине она продолжается, тянется надоедливым шлейфом, что мешает идти прямо с гордо поднятой головой.

У дома Агаты я мешкаю. Цепляюсь за ручку двери, но не спешу уходить.

Один. Два. Три…

– У тебя было время все обдумать. Теперь моя очередь.

– Хорошо, – он кивает словно в замедленной съемке.

– Если я не позвоню…

– Я сделаю это за тебя.

Слышу улыбку в его голосе, но глаз не поднимаю. Так и сижу, уткнувшись взглядом в колени.

Когда оказываюсь на улице, легче не становится.

Теперь передо мной стоит непосильная задача… разобраться в себе и наших отношениях. Таких запутанных, таких болезненных отношениях.

Ванькина машина стоит у дома еще долго.

Задергиваю штору и стаскиваю водолазку. Принимаю душ, будто он способен смыть все эти липкие ощущения. К горлу подкатывает ком, живот сводит какой-то ненастоящей, но режущей болью, вынуждая меня опуститься на дно ванны и подтянуть колени к груди.

Слез нет. Внутри какая-то холодная пустота.

Я так тебя ненавидела, а теперь, теперь ты лишил меня и этой возможности. Потому что в глубине души я прекрасно понимаю его страхи.

Оказавшись в спальне, беру с тумбочки телефон и уверенно печатаю:

«Не звони мне, Ванечка. Я хочу прийти ко всему сама. Дай мне время».

70

После Нового года меня закручивает в работе. Я наконец-то вхожу в нужный мне ритм и стараюсь отвлечься от мыслей, что назойливо лезут в голову.

Наступает весна. Теплая и такая солнечная. Хочется вдохнуть глубже, а еще до безумия позвонить Ване.

Это не может быть очередной неудачной попыткой. Теперь все должно быть раз и навсегда, иначе даже не стоит снова во все это ввязываться. Давать лживую надежду…

Устраивать истерики и глупые скандалы слишком по-детски, я пережила этот этап. Возвращаться в него не вижу смысла.

Снимаю трубку гостиничного телефона, по которому меня предупреждают о госте.

Громов. Серёгин друг.