#Бояръ-Аниме. Имперец. Том 1 и Том 2

Их тренер, тонко чувствовавший наследуемое напряжение между родами, предпочитал избегать прямого столкновения молодых людей, справедливо полагая, что работать от этого он будет дольше и спокойнее.

Где сейчас тот тренер в этом месилове, сказать было сложно, но, удивительное дело, парни весьма ловко управлялись вместе. Меншиков пеленал вьюнами самых шустрых, остужал водой самых горячих. Ермаков выдувал воздух из легких у самых горластых и отбивал атаки самых борзых.

Стоя спина к спине, парни кружили, менялись, страховали друг друга — в общем, проявляли чудеса сплоченности перед лицом всеобщей истерии.

Когда, наконец, весь полигон лежал аккуратно выдохшийся, оглушенный, завязший в грязи или аккуратно завязанный бантиком, Ермаков и Меншиков синхронным движением стерли пот со лба, посмотрели друг на друга без особой приязни и с такой же кислой миной окинули взглядом поле боя.

— Мне стыдно за вас! — громко объявил Ермаков. — За каждого из вас, не важно, чью сторону вы сегодня решили занять.

— Вынужден согласиться со своим визави, — вторил ему Меншиков. — Мы — будущее Российской империи. И вы такого будущего ей желаете? Вот такая бессмысленная драка, которая закончится вашей рожей в грязи? В чем смысл этой борьбы, если после нее все останется в руинах?

— Да у вас просто договорняк! — вякнул кто-то из лежащих мордой в землю.

Ермаков и Меншиков удивительно единодушным порывом выдернули горластого пацаненка из лежащей толпы. Придурка проволокло по земле прямо к ногам наследников.

— Твой? — спросил Ермаков, рассматривая грязное, перекошенное от злости лицо.

— Нет, — покачал головой Меншиков. — И не твой?

— Нет, — удивился Ермаков и, вздернув пацана на ноги за шкирку, спросил. — А ты чей, паршивец?

Тот молчал, лишь бешено вращал глазами.

— Понятно, — усмехнулся Максимилиан. — Это у нас «свободная занятость».

Парни переглянулись. Они понимали, что завести толпу легко, но для этого нужен не один такой горластый кретин. Несколько. И делается это не из любви к искусству, а за деньги. Впрочем, умные сами поймут. А глупые… С глупыми придется что-то делать.

— Вот посмотрите, за что вы бились! — Ермаков встряхнул пацана, как котенка. — За чужие лозунги, за чужие вопли!

Полигон молчал.