Бой тигров в долине. Том 2

И думаю: боже мой, каким я был идиотом, зачем я так сделал, ведь все могло потом повернуться совсем по-другому.

Губы Надежды Игоревны дрогнули в слабой улыбке. Она снова потянулась к стакану, сделала глоток.

– Вас послушать, так если бы я в свое время не задержалась в аудитории после лекции, то сейчас не была бы вдовой и не горевала бы по своему мужу.

Он молча кивнул. Выдержал паузу и спросил:

– Сильно горюете?

– Сильно, – призналась Рыженко вполголоса. – Мне до сих пор очень больно. И мне неприятно думать о том, что в этой боли виновата я сама.

Кирган не знал, что ответить. Но он знал совершенно точно: в том, что ему до сих пор больно при мысли об убийстве дочери, виноват только он, и больше никто. Если бы он поступил с Гаянэ по-другому, если бы не бросил ее, велев сделать аборт, если бы принимал участие в жизни и воспитании девочки, то – в этом он был уверен на тысячу процентов – она не оказалась бы в то время и в том месте, где на нее напали скинхеды.

Принесли еду, следователь и адвокат быстро поели, Кирган попросил счет.

– Спасибо, – сказала Надежда Игоревна, поднимаясь из-за стола. – Не могу сказать, что мне понравилось то, что вы говорили. И не могу сказать, что я с этим согласна.

Она замешкалась, пряча в сумочку мобильный телефон, который положила на стол сразу, как только они пришли.

– Что? – спросил Кирган, боясь, что она не договорит. – Что «в любом случае»?

Он тоже встал, и они двинулись в сторону гардероба. Надежда Игоревна молча оделась, на сей раз адвокату не удалось вдохнуть запах ее духов, потому что шубу следователю подавал бравый молодой человек в ливрее. Они вышли на улицу, и Рыженко протянула ему руку.

– Еще раз спасибо за обед.

– И вы больше на меня не сердитесь? Вы меня простили за прошлый год? – неуверенно спросил Кирган.

– Пока не знаю, – следователь улыбнулась, на этот раз открыто, блеснув ровными зубами. – Я буду об этом думать. Кстати, вы в тюрьму собираетесь?

– К Наташе? А нужно?

– Если поедете, передайте ей от меня отдельное спасибо за терпение и понимание.