Хранительница Мира

Мысли окончательно объял туман желания, ладони Лалиэн скользнули в густые волосы, чтобы приподнять его лицо. Янтарные глаза сейчас казались желтыми, звериными. Они пылали, обжигали страстью. Склонив голову, она сама поцеловала такие желанные сейчас губы. Аркарион со стоном ответил на поцелуй, и, кажется, это стало точкой невозврата. Они прижались друг к другу так тесно, что не осталось ни единого миллиметра расстояния между их телами. Воздуха не хватало, дыхание вырывалось рвано, а руки путались в одежде.

Дурацкие крепления кирасы не отстегивались, как и пояс брюк, да и своя одежда душила, мешала, натирала разгоряченную кожу.

Мир качнулся, а спины коснулась прохладная трава. Красные цветы за спиной возвышающегося над ней Аркариона махали лепестками, становились то больше, то меньше.

— Какая же ты красивая, — хрипло прошептал Аркарион, глядя на нее с восхищением.

Лалиэн протянула к нему руки. Дыхание сперло, когда сверху легло горячее тело. Дрожащие пальцы скользили по обнаженной груди Аркариона, закапывались в волосах.

Лалиэн вся дрожала, отвечала на поцелуи и что-то шептала, почти не слыша, что шепчет он. Боль, стрельнувшая внизу живота, отрезвила, вырвала из туманной неги. Но лишь на секунду. Потому что новый поцелуй разметал мысли, а в теле начало волнами нарастать удовольствие.

Лалиэн отзывалась на каждое движение, каждую ласку и поцелуй. Цеплялась за влажные от пота мужские плечи и боялась задохнуться под шквалом ощущений.

Просто распасться, потерять себя. Волна наслаждения прошила тела, взорвалась вспышками в мыслях, растекаясь жидким пламенем по венам. Аркарион задрожав, стиснул ее сильнее, гулко простонав у самого уха. Лалиэн обвила его шею руками, а на губах расплылась блаженная улыбка. Они замерли в объятиях друг друга, тяжело дыша и все еще переживая отголоски удовольствия после близости.

— Ой, — раздался откуда-то издалека голос Миры. — Плохо я предупреждала про цветочки. Ой, плохо.

Лалиэн нехотя приоткрыла глаза. А потом возле лица что-то вспыхнуло, ударив в нос резким запахом. От него головокружение усилилось во сто крат и заслезились глаза. Они с Аркарионом закашлялись, мотая головами. А туман резко и беспощадно покинул мысли. Окружающее приобрело очертания. Лалиэн обнаружила себя в лесу, лежащей на траве в окружении красных цветов. А сверху лежал Аркарион, и глядел на нее, наверное, не менее ошарашенно, чем она на него.