Бог Гнева

— А?

— Шшш, — пробормотала я. — Он может наблюдать. Он везде и нигде одновременно.

— Почему мы шепчемся? — она повторяет мой тон. — И кто он?

— Дьявол, — говорю я хриплым голосом, потом задыхаюсь. — Он исчез, и я ненавижу это.

— Это из-за Лэна? — она хмурится. — Он не очень хороший, Сеси. Я думала, ты его уже забыла.

— Ты забыла Илая?

Она поджимает губы.

— В этом доме мы не говорим о Том, Кого Нельзя Называть.

Я делаю длинный вдох и ложусь."

"— Я бы хотела, чтобы речь шла о Лэне. Дьявол, которого ты знаешь, лучше, верно?

— Что за чертов наркотик ты сегодня приняла?

— Дьявольский?

— Клянусь, ты станешь моей смертью.

Мы с Авой позволяем себе быть уязвимыми только в обществе друг друга.

Потому что для этого и существуют лучшие друзья.

Она остается рядом со мной, пока не решает, что я уснула.

Как только она уходит, я открываю глаза и смотрю на манги, которые висят на потолке.

Через несколько минут достаю свой телефон.

Утром я буду жалеть об этом, но если я буду ждать, пока протрезвею, то никогда не перестану быть трусихой и не смогу делать то, что хочу.

Рисковать.

Выходить из своей зоны комфорта.

Я хочу снова ощутить это чувство свободы. Мне нужно, чтобы меня переполняло чувство, что я и не права, и права одновременно.

Нажав на профиль Лэна, я делаю паузу, а затем пишу.

Сесилия: Я хочу, чтобы меня преследовали и устраивали засады.

Он читает его. Но никаких точек не появляется.

Я смотрю на экран, кажется, часами, но ответа нет.

Тогда я переворачиваю телефон и стону, когда он падает мне на лицо.

Вот почему на глазах появляются слезы — потому что удар причиняет боль.

Это не из-за чего-то другого.

Я прячу глаза руками и на этот раз заставляю себя заснуть.

Мне снится, как темные глаза следят за каждым моим движением, следят за каждым шагом и считают каждый вздох.

Они напряженные и безжалостные, и у меня нет ни единого шанса перед ними.

Это наполовину сон, наполовину реальность, потому что я знаю, что лежу в постели и пьяна до беспамятства, со слезами на глазах.

Но я все еще чувствую его.

Он наполняет комнату своим потусторонним присутствием, наблюдая за мной из угла с напряжением, достаточным, чтобы поднять жар в моих венах.

Я отбрасываю одеяло и стону, когда оно трется о мою мягкую плоть.