Бог Гнева

Проходит минута, нет, возможно, секунда, прежде чем все рушится.

Последовательность его движений становится грубее, когда его свободная рука тянет за мои джинсы. Он не расстегивает пуговицы, а просто стягивает их вниз, создавая сильное трение о мой живот и бедра.

Холодный воздух обжигает мою прикрытую нижним бельем задницу.

И тут что-то происходит.

Помимо моего вздоха и открытого рта.

Я сосредотачиваюсь на своей киске, которая болит, пульсирует и абсолютно дрожит от потребности в любой стимуляции.

Неужели я возбудилась только сейчас? Или, может быть, это началось во время охоты?

Я думала, что мне это может понравиться, но я не была готова к тому, что преследование доведет меня до такого состояния.

Нет, дело не только в том, что за мной гнались.

Мне нужно было еще и быть пойманной.

Зверь у меня за спиной, должно быть, тоже это чувствует, когда оттягивает в сторону мое нижнее белье и прижимает пальцы к моему нуждающемуся ядру.

Из его горла вырывается глубокий стон, и этот звук в сочетании с его мозолистыми пальцами против моей самой интимной части вызывает странное ощущение.

Моя спина снова выгибается, но уже совсем по другой причине, нежели в драке. Я тянусь к сырой силе, исходящей от него, но легкий толчок его колена возвращает меня на место."

"Он гладит мои складочки грубо, жестоко, пока моя нижняя половина не начинает барахтаться, умолять, почти растворяться в нем, требуя большего.

Но он не дает мне ббольшего

Его средний палец призрачно приближается к моему отверстию, парит, мерцает, задерживается, но так и не проникает внутрь.

Я чувствую тепло, исходящее от его кожи, отголоски холодного воздуха и обещание создать защиту от него.

Чем больше он прикасается ко мне везде, кроме тех мест, где я нуждаюсь в этом больше всего, тем беспорядочнее я становлюсь.

Я не осознаю бессвязную смесь звуков, которые льются из меня. Каждый раз, когда я выгибаю бедра, он крепче сжимает мои волосы, без слов предупреждая меня оставаться на месте.

Что это он ведет шоу.

Тот, кто контролирует ситуацию.

Тот, кто может и причинить мне боль, и доставить удовольствие, если захочет.

При этой мысли меня пробирает дрожь, но я вспоминаю, что у меня тоже есть власть.

Дым.

Это слово вертелось на кончике моего языка с тех пор, как я сбежала. Если я скажу его, все закончится.

Но я этого не делаю.

Несмотря на пытку, я решаю чередовать дыхание через нос и рот, а затем сосредоточиться на моменте.

На его напористом прикосновении.