Бог Гнева

Мы зададим по два вопроса, и когда другой ответит, он должен будет выстрелить. Это может быть последнее, что мы скажем, поэтому врать запрещено. Есть пять пустых выстрелов, и мы сыграем четыре раунда. Ты первая.

Я судорожно трясу головой и вскакиваю. Я не останусь здесь и не буду участвовать в этом безумии. Его предыдущая угроза о том, что он сделает, если я убегу, меркнет по сравнению с тем, что мы действительно стреляем.

Я в шаге от него, когда сильная рука обхватывает мое запястье, и меня тянут назад с силой, которая выбивает дыхание из моих легких.

Я направляю всю свою энергию на борьбу, но с таким же успехом могла бы оставаться неподвижной. Он не только не сдвигается с места, но его хватка становится все крепче, и я едва могу дышать.

— Ты закончила? — его горячее дыхание вызывает мурашки на коже моего уха.

Я бросаю взгляд на него позади себя, на его точеное лицо и красивые черты. На прекрасное создание, которое, возможно, вырезано из тьмы.

— Не делай этого, пожалуйста, — говорю я более спокойно, держась за свой рассудок. — Я... не хочу умирать.

— Я тоже не хочу.

— Чем это отличается от самоубийства?

— Дело не в смерти. Дело в правде, — он протягивает мне пистолет. — У тебя больше шансов выжить, если ты начнешь первой. Я задам вопрос.

— Я отвечу на любые твои вопросы.

— Почему ты периодически впадаешь в кататоническое состояние?

Меня пронзает толчок, и я смотрю на него, ошарашенная. Откуда он это знает, если мне так хорошо удается это скрывать?

Даже самые близкие люди считают, что я склонна к отключке, но они не назвали бы это так конкретно, как он."

"— Я не знаю, о чем ты говоришь, — мой голос едва превышает рокот. Низкий и призрачный.

Джереми выхватывает мою руку, сжавшуюся в кулак, и кладет ее на пистолет.

Его большая ладонь охватывает мою, и он заставляет мой палец нажать на спусковой крючок. Затем он с леденящим спокойствием поднимает его к моему виску, пока холодное дуло не приклеивается к моей коже.

— Не делай этого, — мои слова дрожат синхронно с моими внутренностями. — Я не хочу умирать.

Когда он говорит, в него словно вселился демон. Его голос монотонный, жестокий и абсолютно пугающий.